Ранее в сериале...
Звонил Конлин
и спрашивал почему ты донимала его информатора.
Я ослушалась приказа судьи. Больше не будет сделок.
Да мне сорокет стукнет, пока я отсюда выйду!
Я найду способ исправить ситуацию. Мне нужна запись
разговоров между двумя этими номерами за сутки этой даты.
Заставь его встретиться с Хафизом.
Говорю же тебе, он напрочь отказывается.
Удали запись. Чего ты хочешь?
Секу Ба должен быть оправдан и отпущен к завтрашнему утру
или это будет на столе у генпрокурора.
Главная цель твоего визита — переговоры по нелегальной оружейной сделке.
Нет. Вы взяли не того.
Как мы и боялись? Параллельная программа?
Ну...
всё сложно.
Ты где, чёрт возьми?
Собираюсь на западный берег.
— Из-за твоей чокнутой сестры, да? — Я как раз тут.
Должен сказать, момент ты выбрал неподходящий.
Похоже, что Иран нарушает ядерное соглашение.
Доказательства более чем убедительные.
Сол считает их наглядными.
Он так и написал, "наглядные"?
Со слов мистер Адала, так и написал.
Значит, лично вы отчёт не читали.
Сол.
Сколько лет, сколько зим.
Родина (Сезон 6 ) Серия 4 «Вспышка света»
Первая революция —
это когда ты меняешь свой взгляд на происходящее
и видишь, что есть другая точка зрения,
которую тебе не показывали.
Полиция!
Жестокость в отношении протестующих,
превращение правоохранительной системы в военную.
Вот почему мы должны продолжать попытки.
Чтобы побороть терроризм, нам не нужно
полицейское государство в этой стране.
Нам нужна новая стратегия.
Революция не будет транслироваться по ТВ.
...система бессрочного заключения...
ФБР и ЦРУ нацелены на мусульманские общины...
Охрана. У нас здесь буйный, непослушный пациент.
— Отвалите от меня! — Как его зовут?
— Питер Куинн. — Питер Куинн..
Ты не сможешь остаться дома, брат.
У тебя не получится подключиться, пустить в ход или отвертеться.
Это очень опасное обвинение.
Русские хакнули наши Комитеты.
Продолжение нескончаемой войны.
Вбей это в свою тупую черепушку.
Революция посадит тебя за руль.
США продолжают вести
тайную войну с очень высокими ставками.
У меня есть обещания, и я не нарушу их.
Этот мир начался сразу после 11 сентября.
Революция не будет транслироваться,
не будет транслироваться.
Её не будут показывать повторно, братья и сёстры.
Революция будет в прямом эфире.
Какое агентство?
Я не могу сказать это на открытом заседании, сэр.
Ты спасла меня.
Да.
Зачем?
Что происходит?
Какого... Вы что творите? Тише!
Поаккуратнее, мать вашу!
Что вы делаете?
Проверяю нужный ли человек.
Секу! Секу, как вам на свободе?
— Секу, почему вас отпустили? — Секу, это правда, что вас
завербовало ИГИЛ. — Мистер, Хашим почему ФБР
сняло обвинения? Вы пошли на сделку?
Пока без комментариев.
Секу, на каких условиях вас отпустили?
Что вы скажете в блоге?
Вы сообщили им имена других радикалов?
Семья знаете, что вы свободны?
Секу, правда, что на вас повлиял ваш отец?
Ну же, Реда. Вы удивлены, что федералы отпустили его?
Вовсе нет. У них не было доказательств.
Такой исход лишь подтверждает сказанное нами
об этом и остальными преследованиями.
Все они являются липовыми, чтобы убедить общественность,
что ФБР оберегает их.
Семья знаете, что он свободен?
Кто-нибудь скажет, что это было?
Ты свободен.
— Я это понял. Но... — Но только на одном условии.
— Каком? — Никаких интервью для прессы.
Мы помалкиваем. — Почему?
Потому что это условия сделки.
Прокурор заявит,
что для обвинения у них не было
достаточно улик. Переживёшь это?
Я же свободен, не так ли?
Первому дадите слово Джону Мэнсфилду.
Второй слева в первом ряду.
— Почему? — Потому что он из «Пост»,
а если дадите слово другому, первым вопросом будет
о только что опубликованной статье «Таймс».
Покажи.
"По словам источника в ЦРУ,
среди сотрудников разведки растет беспокойство из-за того,
что избранный президент Кин игнорирует предупреждения
о нарушении Ираном условий ядерной сделки".
Чёрт.
А дальше хуже. "Тот же источник сообщает, что даже
после секретных совещаний, мисс Кин намерена принять
более мягкую позицию в отношении
предполагаемых стран-спонсоров терроризма".
— Это засада. — Да, и идеально выбранное время,
за десять минут до нашей ежедневной пресс-конференции.
Я могу выбить пару минут,
если вам нужно собраться с мыслями.
Да. Хорошо.
Мадам избранный президент.
Так вот, что я по-вашему буду делать.
— Прошу прощения? — Смягчу позицию
в отношении террористов и их спонсоров. — Вы прочли статью в «Таймс».
Я не позволю превратно истолковывать мою политику
до вступления в должность.
Приношу свои глубочайшие извинения, от всего...
Мне не нужны ваши извинения.
Мне нужен отчёт Сола Беренсона по операции в Абу-Даби
и немедленно.
Боюсь, что это не в моих силах. Президент должен...
Я поговорила с ним. Мы пришли к согласию.
Что не будем спешить по вопросу Ирана,
никакого возобновления санкций,
никакого Пятого флота в Ормузском проливе.
Именно это я и собираюсь им сказать.
Если думаете, что разумно
связывать руки президенту так публично...
Что уж точно неразумно — предоставлять
прессе непроверенную и политически мотивированную ерунду.
И если вы не найдете ответственного за слив сотрудника разведки,
я попрошу кого-нибудь другого.
Сюрприз!
Секу!
— Боже мой. Что... — Мой мальчик!
— Мама! — Я думала, что потеряла тебя.
Нет, нет, мам, я дома.
Я ничего не сделал плохого. — Я знаю, знаю.
Спасибо вам. Огромное вам спасибо.
Ты что-то не особо и рад.
Нет, нет, рад. Просто...
это счастливый конец.
Я тут подумал, как ты это провернула.
Лучше тебе не знать. Поверь мне.
Главное, чтобы нам бумерангом не вернулось.
— Не вернётся. — Ну, нас будут спрашивать почему
мы не подали гражданский иск, уж точно,
почему мы чётко не дали понять органам.
Думаю, они это чётко поняли.
А что насчёт Секу? Разве он не заслуживает компенсации?
Конечно же заслуживает. Но посмотри на него.
Ему святило 15 лет, а теперь он на свободе.
Будем довольствоваться этим.
Ты не думала, что нам надо было обсудить это
до твоей сделки с Конлином?
Победа есть победа, Реда. Может, смиришься?
Может. На этот раз.
Но я не могу так продолжать работать.
Это тебе не твоя миссия в Пакистане или Германии, Кэрри.
А "Честный суд" — не подпольная организация.
— Я знаю. — Мы НКО, которая
предоставляет юридические услуги на законных основаниях.
Я тебя поняла. Это больше не повторится.
Слушай, у меня кое-что нарисовалось. Надо бежать.
Передаешь... всем, что я попрощалась?
Да. Конечно.
Мистер Хашим, вы ничего не ели. Держите.
Что ж, не откажусь.
Симона сказала, что вы вернули мне работу.
— Да, вернули. — Это круто. Спасибо.
Твой босс ждёт тебя завтра с утра,
ни свет ни заря.
— Это уже не круто. — Утренняя доставка? Запара.
Знаю. Приветос, как дела, мужик?
— Чё как, братан? — Как дела?
Нормально, друг. Рад тебя видеть.
Как дела, братиш?
Рад твоему скорому возвращению. — Спасибо. Спасибо.
— Позже поговорим. — Мистер Хашим, спасибо.
Не за что.
— Кто это? — Мой адвокат.
— Ты смотри, у пацана свой адвокат. — Эй, эй, ха, ха.
— Чёрт! — Да, да, да.
— Он крут, он крут. — Так, как он тебя вытащил?
Эта фигня. У них ничего не было.
Тебе повезло.
Да, уж точно.
— И не говори. — Реально повезло.
— Да. — Никто бы не вышел.
Не за террористические делишки.
Эй, мистер ФБР, как дела, дружище?
Что?
— Я лишь сказал. — Сказал что?
Пускай здесь все знают,
что я законопослушный гражданин.
Ты сейчас серьёзно?
Да мы подкалываем тебя, друг.
Не парься.
Точно.
Схожу за добавкой.
Давай.
Секу, ты как?
Сейчас приду.
Привет, я вернулся.
Вы, наверное, думаете: "как, чёрт возьми, он вышел?"
Прежде всего, хочу сказать:
я не заключал сделки с ФБР.
Я не информатор.
Одна из первых усвоенных мной концепций ислама —
это идея братства,
что каждая мусульманка — моя сестра,
каждый мусульманин — мой брат,
и что вместе, мы одно целое,
которое должно защищать друг друга.
— На колени. — Что?
— На колени. — Что это за хуйня?
Молчать.
Маджид?
До сих пор куришь эту дрянь?
Когда они мне показали твою фотографию, я всё равно не поверил.
Позвать меня сюда, поставить всё под угрозу?
— Всё и так под угрозой. — Здесь небезопасно, Сол.
10 миль от границы?
Евреи поймают тебя,
и просто задут несколько неудобных вопросов.
А меня... они поставят к стенке и расстреляют.
И какой мотив всего этого, а? Скажи.
2 дня назад я был в Абу-Даби.
Встретил там иранца.
Фархада Нафиси. — Банкира?
Раньше он был важным,
переводил деньги для вашей ядерной программы.
Поэтому мы здесь?
Чёрт побери, Маджид.
Вы жульничаете по сделке или нет?
На прошлой неделе Нафиси летал
на авиабазу Самджиён в КНДР.
— Он тебе это сказал? — Он подтвердил.
Кроме поездки на Самджиён,
у него были операции в банке «Эмирейтс»,
на 120 миллионов долларов.
Ты уже убеждён в этом. Так, зачем спрашиваешь меня?
Мы с тобой что-то начали, Маджид. Три года назад, ты и я.
Вместе. Что-то между двумя нашими странами,
что превзошло любые наши ожидания.
Мы ничего не начинали "вместе".
Ты приставил пистолет к моей голове
и угрожал сдать меня моей спецслужбе.
Я пошел на это, потому что у меня не было выбора. Ты забыл?
— Так ты это рассматривал? — Так это всё и было.
Мы жульничаем по соглашению,
параллельная программа с Северной Корей?
Ты это хочешь знать?
Сол, да какая вообще разница?
Завтра половина твоей страны будет уверена,
что мы жульничаем,
а половина моей будет кричать: "смерть Америке".
И всё же мне нужна правда.
А это и есть правда.
Только ты бы назвал это успехом.
Я втянул тебя в это. Ты прав.
— Да. — Но я думаю, что ты гордишься
сделкой больше, чем показываешь.
Поэтому прошу последний раз.
Узнай о Нафиси. Дай мне реальный ответ.
Потому что правда важна. Я сделаю так, чтобы она имела значение.
Это моё обещание.
Ну?
А я-то думал, что свою роль в этой пьесе уже отыграл.
Спасибо.
Рано меня благодарить.
Новости могут оказаться не таким уж радужными.
Мэм.
Кэрри, спасибо, что так быстро приехала.
Конечно же. В чём проблема?
В твоём друге Даре Адале.
Сложно его назвать моим другом.
— Что случилось? — Я последовала твоему совету.
Поговорила с президентом вчера,
выссказала свои сомнения насчёт Ирана.
Он согласился, что до инаугурации кризис провоцировать не стоит.
Это хорошо.
Дару не понравилось, что его перехитрили.
Вот его реакция. — Да, я читала.
Думаю, на пресс-конференции мы справились,
но ты лучше всех знаешь, что Дар на этом не остановится.
Опасность в том, что он нанесёт
непоправимый ущерб нашей политике.
Мы должны устранить его
или хотя бы иметь такую возможность.
Как?
Мы надеялись, что у тебя могут быть идеи насчёт этого.
Что-то, чем бы мы могли надавить на него.
Надавить на него.
Ты говорила, что он 20 лет возглавлял отдел тайных операций.
Должно же что-то быть.
Это большая просьба, понимаю.
Не просто большая. Меня могут привлечь к уголовной ответственности
за нарушение соглашения, которое я подписала после увольнения.
Не думаю, что до этого дойдёт.
Но если и дойдёт, обещаю,
ты и дня не проведёшь в тюрьме.
От этого мне легче не становится.
Да ладно, Кэрри. Мы обе знали, что это будет не просто.
Я прослужила в разведке около десяти лет.
Даже Дар Адал иногда прикрывал меня.
Ты верна своим людям. Понимаю. Восхищаюсь.
Никто не хочет быть стукачом.
Что бы ты ни дала нам, мы используем это только как угрозу.
Разбей его в пух и прах.
Вы угрожаете, значит должны быть готовы её исполнить.
К тому же, моя информация
может навредить Солу Беренсону.
Значит, у тебя есть кое-что.
Оцени эти ставки, Кэрри.
Мы говорим о коренной перестройке ЦРУ.
Не для слабонервных.
— Я знаю. — Твоей перестройке, Кэрри.
Твоих идеях. — Я знаю.
Что толку быть у власти,
если нельзя исправить то, что однозначно вредит как Америке,
так и всему миру?
Ты ещё кто?
Ошиблись адресом. Вот принёс.
— Где ты живёшь? — Через...
Увижу тебя здесь ещё раз, вызову копов.
Я просто...
А вон и мама.
Привет, коротышка!
Как прошёл твой день?
А как прошёл твой день?
В целом хорошо, но теперь гораздо лучше.
Мама, всё хорошо?
Так, Фрэнни, а можешь ещё немного поиграть?
Ещё пять минут?
Что за милый ребёнок. Изумительные волосы.
— Что ты здесь делаешь? — Обдумав всё,
я решил что это лучше чем показаться у тебя дома.
Что тебе нужно?
Поговорить об избранном президенте.
Я знаю, ты с ней встречалась.
Да, Сол приходил с той же теорией.
Кэрри, я не Сол.
Я точно знаю.
Вас познакомил Отто Дюринг в Берлине
в резиденции посла.
У вас сложились хорошие отношения, и ты стала тайным
советником её кампании, когда переехала в Нью-Йорк.
Я друг, не советник.
Как хочешь называй, но этим ты не оказываешь ей услугу.
Разве не ей это решать?
Сколько прошло с тех пор, как ты ушла из управления?
Три года? — Меньше.
Да хоть три дня.
Как только ты вышла через ту дверь, ты застыла во времени,
и ты знаешь об этом.
Я бывший шпион, Дар.
Я не притворяюсь кем-то большим.
Тогда прекращай давать плохие советы.
Как ты можешь быть уверена, что
Иран не строит бомбу в Северной Корее?
Я не могу, но и ты не можешь быть уверенным что они строят.
И в этом весь смысл, не так ли?
Я пришёл к тебе как друг, Кэрри, даже как поклонник,
и я говорю тебе в этом же духе —
отступись. — Нет, это ты отступись.
Всегда был твой ход — 50 грёбаных лет,
и посмотри куда нас это привело. Ты отступись.
Не думаю, что ты понимаешь насколько ты уязвима.
Не думаю, что ты понимаешь.
Мама, может пойдём?
Да, милая, пойдём.
Приятно было поболтать, Кэрри.
Подумай о чём я сказал.
— Мамочка, что не так? — Ничего.
Сол. Где ты был?
Решил прогуляться. Не спалось.
Я волновалась.
Извини. Просто хотел проветриться.
Не ври мне, Сол. Я тоже не спала.
Я видела тебя в окно.
Ты спустился в долину.
Пересёк её.
Я соберу свои вещи.
Потом мы позавтракаем и поговорим, хорошо?
Так, с кем ты там встречался?
Ты же знаешь, что я не могу сказать.
Видимо, с каким-то арабом.
Почему ты всегда на их стороне?
Не всегда.
Я не хочу ругаться.
Мне просто грустно.
Потому что ты приехал увидеться со мной впервые за 12 лет...
и то только ради прикрытия.
Я действительно хотел увидеть тебя.
Я не идиотка, Сол.
Я говорю серьёзно.
Я говорю искренне.
Как ты думаешь, что я чувствую?
Ты права.
Прости мне.
Хватит извиняться.
Извинениями делу не поможешь.
Наверное, моё такси.
Этай. Вот это сюрприз.
Для меня, это скорее разочарование —
ты не сказал мне, что приезжаешь.
— Это было сиюминутным решением. — Очевидно.
— Заходи, Этай. — Нет времени.
Ты опоздаешь на свой рейс. Позволь нам подвезти тебя.
— Не нужно, я заказал такси, — Прошу, я настаиваю.
Этай.
Дорит. Рад снова тебя видеть.
И какая радость, что Сол наконец-то приехал к тебе.
— Да. — Но как жаль, что ему нужно
так скоро уезжать.
Он важный человек, как и ты.
И, могу я спросить, чем вы занимались в эту единственную ночь вместе?
В основном разговаривали.
Столько всего нужно было наверстать.
Это точно. Наверняка легли поздно.
— Часа в три, полчетвёртого. — И были только вы вдвоём?
Никаких гостей за ужином, неожиданных посетителей?
Только мы.
И Сол не выходил на пару часов, да?
Прогуляться под звёздами?
В 4 утра? А что? Что-то случилось?
О, ничего о чём стоит волноваться. Просто некоторая активность в районе.
Я подумал, может вы что-то заметили.
Нет.
Знаешь, теперь я точно могу опоздать на свой рейс.
Этай предложил отвезти меня.
Счастливо, Сол.
Счастливо. Спасибо.
Шалом.
Ой, может спустим свежего воздуха? Тут как в топке.
Ты не собираешься отвечать на мои вопросы, да?
Пока ты не скажешь, с кем по-твоему
я мог встречаться.
Ладно, сделаем по-твоему.
Прошлой ночью были донесения,
что один старший офицер Рев.Гвардии пересёк иорданскую границу.
Невозможно. Ни один высокопоставленный иранец не пошёл бы на такой риск.
Но только он был здесь, на Западном Берегу,
в то же время что и ты. — Я приезжал к своей сестре.
С которой ты не виделся больше десяти лет,
и которая наслаждалась твоей компанией
меньше дня.
Потому что мне нужно возвращаться в Штаты.
Я в команде переходного периода.
Боюсь, мадам избранному президенту
придётся некоторое время обойтись без тебя.
Прости?
Твой рейс отменили.
Техническая проблема.
Невероятно.
— Привет, Питер. — Привет.
— Ты уже съел свой полдник? — Нет.
Тогда время полдника!
Ты.. ты.. ты опоздала на 14 минут.
— Прости. — Но я волновался.
— Ты должна была позвонить. — Не волнуйся.
Я была с Фрэнни. Всё хорошо.
В школу приходил человек с нарисованными волосами,
и он испугал маму.
Нет, не испугал, милая.
Дар Адал.
— Что он хотел? — Не сейчас, Куинн, пожалуйста.
Хорошо, когда тогда? Потому что есть ещё кое-что.
Потому, что из квартиры напротив кто-то наблюдает за тобой.
Я видел, возле окна... такие... такие маленькие...
в ковре, маленькие ямки. Нет, не ямки.
Как маленькие квадраты. — Ты заходил в ту квартиру?
Куинн, какого ху...
Да. Реда, привет.
Я еду в зал суда.
Тебе нужно встретиться с Секу прямо сейчас.
Зачем? Что случилось?
Он опять был онлайн. На его сайте
выложено новое видео. — Постой.
Что за видео? — Нехорошее.
Он обвиняет Саада Масуда в работе на ФБР.
Его фото теперь по всему интернету.
Кэрри, ты меня слышишь?
Это прямое нарушение условий нашей сделки.
— Да, я тебя слышала. — Не говоря о том
как отреагируют федералы. Тебе нужно срочно приехать к нему,
и велеть убрать это с сайта. Я еду на
предварительные слушания по делу Наваза,
но приеду как смогу. — Уже выезжаю.
Привет. Можно войти?
Я видела новый пост на твоём сайте.
Тебе нужно его убрать. — Нет.
Я сказала тебе, уговор был чтобы ты держал рот на замке.
Я никогда на это не соглашался. Я никогда ничего не подписывал.
Ну, тогда ты предоставляешь возможность арестовать тебя повторно.
За что?
За раскрытие информатора ФБР, например.
Того говнюка? Он заслуживает того что будет.
Я о тебе беспокоюсь.
Ну, тогда сделай мне одолжение. Не надо.
Зачем ты это делаешь?
Зачем ты публикуешь всё это уродство?
Ты о чём?
Фотографии павших американских солдат,
ссылки на террористов-смертников в Ираке и Афганистане.
Зачем... зачем ты это делаешь?
Я имею право публиковать что хочу.
Я не говорю, что это противозаконно.
Я говорю, что это отвратительно. — Так и должно быть.
Это должно шокировать людей,
побудить их увидеть что происходит на Ближнем Востоке.
Если кто-то вломится в твой дом,
логика подсказывает делать что угодно, чтобы заставить их уйти.
Ты же понятия не знаешь, кто я?
Я просто какая-то блондинка, работающая с Реда.
В целом да.
Ты удивишься, но я симпатизирую
твоим словам про защиту своего дома.
Вот только этот дом — земля мусульман,
а захватчик — армия США.
А не так, что террористы убивают американцев.
Нет, я...
Я с этим тоже согласна.
Но у меня также есть друзья, которые погибли
в Ираке и Афганистанею
Так что эти фотографии, которые, по твоим словам, должны шокировать,
они глубоко оскорбили меня.
Хорошо.
Тебе 20 лет и ты злишься,
так что, я прощу тебя за то, что ты сказал.
Что тебе нужно?
Я говорила тебе, убери видео.
Не могу этого сделать.
Оставишь его — будешь просто размахивать
красным флагом перед ФБР
и показывать нос всем тем, кто верил в тебя.
Прости.
Если ты верила в меня,
ты не должна была говорить мне закрыть рот.
Секу...
Как по-твоему мы сняли с тебя обвинения?
Потому что они были лажовыми, и в ФБР это знали.
Значит, они просто прозрели
и отпустили тебя от чистого сердца.
О чём ты говоришь?
Я говорю...
что было оказано давление.
Я оказала давление.
Я заставила людей сделать вещи, за которые их могут посадить в тюрьму,
за которые меня могут посадить в тюрьму.
Что? Не купишься на это?
Нет.
Почему?
Зачем тебе делать для меня что-то подобное?
Потому что это правильно.
Потому что после 11 сентября вся страна слетела с катушек,
и никто лучше меня этого не знает.
И что теперь?
Утром приедет Това.
Утром.
Вот так, да?
Ты наебал нас, мы выебем тебя.
Этай, откуда столько злости?
Я не люблю, когда мне лгут, особенно мои друзья.
Ты занимаешься не тем.
Слушай, если бы я знал факт, что Иран близок
к созданию ядерного оружия, я бы тебе сказал.
Определи "близок". 10 лет – достаточно близко?
Потому что в лучшем сценарии Иран получит бомбу через 10 лет.
Много всего может случиться за это время.
Я живу здесь, Сол. Ты — нет.
И вопрос, который я продолжаю себе задавать —
нужно ли нам собираться и уезжать пока не стало слишком поздно?
Всем нам, всем 8 миллионам?
Должны ли мы вернуться в гетто Европы и Азии
и ждать очередного погрома?
Или просто молиться, чтобы это не случилось здесь,
во вспышке ядерного света?
Куинн?
Приятель, посмотри на знак. Не парковаться.
Простите. Виноват.
Секу.
Секу, пора вставать?
Давай.
Так хорошо, что ты дома.
Хорошего дня.
Йо, Секу. Что как?
— Нормал. — Видел, что ты запостил.
Ага, засветил что тот говнюк был с властями.
Да, теперь он больше никого не одурачит.
Но ты снёс запись.
— Пришлось. — Да?
Да. Не хочу вернуться в тюрьму.
Знаешь, верь во что хочешь, чувак.
Да, я удалил её, но раз та рожа попала в сеть,
это дерьмо теперь не удалишь.
Ага, он прав. Оно теперь повсюду.
Приходится выбирать свои сражения.
Так всё нормально?
Да, всё нормально.
— Кофе готов. — Я не мог заснуть.
Я взял твою машину. — Ага, я видела. И куда ты поехал?
Я проследил за кое-кем. За человеком из квартиры дома напротив.
— Куин, только не надо снова об этом. —-В 2:12 ночи он вышел.
Я взял твою машину. Я поехал за ним.
Ну, и куда же он поехал?
На стоянку в Лонг-Айленд-Сити.
У него был ключ от ворот.
Ну и что? Он охранник?
Эй, Фрэнни, доедай фрукты, хорошо?
— Что случилось? — Ты должен вернуться домой.
В Нью-Йорке произошел теракт.
Синхронизация и правка n17t01 www.addic7ed.com
Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.org/book/67402/354825
Переводчики: MuJI, twelve, minorellen