Не знаю, верит ли кто из вас в бога.
А если и верит, то в какого?
В бога непреклонности?
Или бога компромисса?
С недавних пор я верю во время.
Ему неведомо добро, зло или нравственность,
лишь «если» и «когда».
Оно осознаёт, что однажды я
сделаю содеянное.
Нам не избежать наших грехов.
Они наш остов.
Надеюсь, во имя порядка и необходимости
мы творим зло во благо.
Нам представилась возможность.
Очевидец ещё не повзрослел.
Не будем приукрашивать.
Мы собираемся убить ребёнка.
Чья семья нам неизвестна.
Мужчину, чей удел мы знаем.
Оба творцы нашей гибели.
Мы не должны прикрываться
благими намерениями.
Мальчик и есть мужчина.
Совокупность мгновений.
Мы вернулись к тому, с чего начали.
Одна жизнь
во спасение 7 млрд.
Этой возможностью мы
обязаны воспользоваться.
Пуля убивает не в одном мгновении.
Она убивает во всех.
Выстрелив в прошлом, мы убьём его в настоящем.
И ещё:
ни один бог не простит нам такой грех.
Пожалуй, мы того и не достойны.
Зато мы вместе.
И верим, что нам его отпустит...
всепрощающие время.
Перевод — Alexdezh, cloudmachine_, trans_LATE, whoopsie
— Вуаля! — Обычно так говорят,
чтобы выразить удовлетворение, одобрение.
А от этой хреновины ни холодно, ни жарко.
Эта хреновина лишит Хранителей
единственного преимущества.
Перед вами модифицированный электромагнитный излучатель,
воздействующий на электроприборы
и создающий помехи
такой силы, что забарахлят даже эти костюмы.
И что он нам даст?
Время. Но не так много. Ханна?
Мы переместимся в 1953,
в момент, когда Джеймс и Кассандра
обнаружили убежище Очевидца.
Подорвём его и начнём бой.
Выкурим говнюка.
На эту штуку вся надежда.
Уверены, что сработает?
На жилетах есть регулятор.
Я установила его переместиться
на две секунды в будущее.
Доктор Ласки.
Я тут ни при чём.
Ещё разок.
Не работает.
Спасибо, доктор Ласки.
Предупрежу:
в костюмах имеются
довольно опасные функции.
Вот так
активируется режим синхронизации костюмов.
А так запускается самоуничтожение.
С его помощью можно избежать плена
или избавиться от лишних.
— От кого? — От двойников.
Поэтому ЭМИ необходим.
ЛЮБИМОЙ «Э.»
Я не могу пойти.
Моя мама умерла от эмболии.
Я была в школе, увидела, как папа
входит в класс.
И всё поняла.
По глазам.
В последний раз, когда я видела её живой,
она просила меня куда-то с ней сходить.
В музей.
И я отказалась.
У неё был такой взгляд.
Думаю, она знала, что...
это наша последняя встреча.
Сочувствую.
Не знаю, кем стал наш сын.
И почему...
Но я знаю, что не могу допустить,
чтобы тот, кого я должна была любить,
смотрел на меня таким же взглядом.
Даже если в итоге он не родится...
я всё равно буду знать.
Нам удавалось что-то сделать,
изменить что-то к лучшему,
только когда мы работали вместе.
Изменить к лучшему?
Мы...
убьём Очевидца, перепишем время.
Не будет тебя и меня.
Не будет нас, его.
Не выйдет изменить прошлое и сохранить будущее.
У вас вроде пёс был.
Он приходит и уходит.
Не думал, что вы пьёте.
За задачи такой важности нельзя не выпить.
Можно?
Пару лет назад я никак не могла
закончить чёртову машину,
и после череды неудач
последовала примеру физика доктора Джеймсона.
— Вот как. — Незабываемое похмелье...
Головная боль, галлюцинации...
Галлюцинации.
Но на утро я знала решение.
Иногда ответ на свой вопрос можно найти только на дне стакана.
Кэсси отлынивает.
Коул на редкость молчалив.
Вам не кажется это подозрительным?
Задание не из лёгких.
Особенно для доктора.
Но эти двое...
Их молчание красноречивее любых слов.
Они даже не смотрят друг на друга.
Дикон, Кэсси несколько месяцев держали взаперти.
Я в курсе.
А мистер Коул потерял лучшего друга.
Ага. Своего брата.
И чудеса, он не несётся в прошлое
спасти его.
Кэсси же привела нас к «Титану», где её ждали
с распростёртыми объятиями.
К чему вы клоните?
Лучший способ сплотить людей —
заставить их пройти через ад.
А поссорить их
может секрет.
— Мистер Дикон... — Я пойду.
Расщепляться с этим устройством рискованно.
Возможны катастрофические последствия.
Но этот магнит — лишь копия
уже существовавшего в 1953 прототипа. — Где он?
Там же, где мы сейчас.
В Раританской национальной лаборатории.
Вы расщепитесь за 4 часа до того, Хранители с Очевидцем
вернутся, и украдёте прототип.
Я пойду.
А что? Я работала в лаборатории.
Я знаю, что говорить.
Я пригожусь.
Отлично.
Вы с мистером Коулом раздобудете магнит.
Мистер Уитли и мистер Дикон готовят путь к отступлению.
Ханна дежурит в точке сбора
перед убежищем Хранителей.
Встречаетесь
и ликвидируете цель.
Запуск процедуры расщепления.
ГОД: 1953
РАРИТАНСКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ
А сотрудники лаборатории любят руки распускать.
И охотно открыли двери для здешних дам.
— Фу. — Нам это на руку.
Просто полюбезничай с одним из яйцеголовых.
Пусть покажет нам лабораторию с магнитами.
Сам любезничай.
Лаборатория закрыта.
Нас должен кто-то впустить. Ясно?
Изобрази интерес. Веди себя естественно.
Я от природы актриса, но никогда в жизни
не вела себя естественно. — Дженнифер.
Это наша цель.
Выглядишь прелестно.
Ты справишься.
Вперёд.
Где вы это взяли?
Привет, морячок.
Вообще-то, я не из военных.
И тут не база морского флота.
А как ты относишься
к стенографисткам,
обожающим Азимова и магниты?
Я целыми днями работаю с магнитами. Не могу сказать, что меня к ним тянет.
Противоположности притягиваются.
Может, покажешь лабораторию?
Молодец.
Не всё так просто.
Я часто задаюсь тем же вопросом, что и вы.
Таково вечное искушение этой машины.
Я прошу об одолжении.
Поэтому вы отказались участвовать в задании?
Ход истории... — Не нарушится.
Если они преуспеют.
— Доктор Райлли... — Джонс, я через столько прошла
ради вас.
Сколько я отдала...
и скольким ещё пожертвую...
Я никогда ничего не просила.
Так что, пока ещё есть время,
пока есть машина, пожалуйста...
отправьте меня.
Доктор Адлер, просмотрите базы данных.
Мне нужны координаты недавних перемещений.
Хорошо. А что вы ищите?
Секрет.
ГОД: 1990
Извините, это вы Эмилия Моррисон?
— Да. — Простите за опоздание.
Нужно было отвезти дочь на занятия.
У центра из-за погоды жуткие пробки.
Ну что ж, я приехала.
Ваша история захватывающая.
Я с удовольствием обсужу ваш документ.
Приступим.
Спасибо, что смогли сразу же прийти,
доктор Райлли.
Слушай, мне за это может достаться.
Да. Сильно достаться.
— Что это? — Один из самых мощных
магнитов в Северной Америке.
Мы изучаем электромагнитные импульсы
и их влияние на механизмы.
Ничегошеньки себе.
Да что с тобой такое?
Насчёт Бога всё врут.
Он не прощает, он забывает.
Коул, ты можешь поступить иначе.
Думаешь, так и случится?
Я передумаю?
Твоя голова переполнена всеми этими видениями,
но ты не видишь, кто я такой.
Думаешь, это первый ребёнок, на которого я наставлю пушку.
Я убийца.
Мужчин, женщин и детей.
Рамси.
Когда-то я мечтал об искуплении.
Теперь я просто хочу, чтобы всё кончилось.
Заберём то, за чем пришли.
Закончим начатое.
Ни один человек не должен испытать такое
в своей жизни.
Я раньше уже давала личные консультации.
Составляла психологический портрет по письмам и дневникам.
Но это...
С первого взгляда похоже на...
Безумие?
— Психоз. — Нет, это работа не психа,
а надломленного человека.
Абстрагируйтесь от содержания,
одержимости смертью и временем,
откиньте предрассудки.
Правая часть ассоциируется с матерями,
левая с отцами.
По краям всякие отсылки.
Довольно нестройные.
Некоторые смелые и эксцентричные. Знак гнева.
Другие весьма утончённые.
Говорящие об эрудиции и ясности ума.
А здесь...
Простите.
Впервые вижу, как вы работаете.
Мне говорили, что вы гениальный психолог, но...
Приятно, что меня так ценят.
Вот... Вот здесь.
«Реквием 1827».
Плохой год для гениев.
Умер Бетховен и художник Уильям Блейк.
Оба — изгои, отягощённые своим гением.
Тут есть отсылки к Ван Гогу,
к идеям Платона о теомании и божественном.
Но что это о нём говорит?
Что он выдающийся.
Надломленный. И он знает и про то, и про другое.
А ещё крайне неуверенный.
— В чём? — В себе.
В том, действительно ли он тот, кто он есть,
или его таким сделали.
Что это?
Какие-то символы. Я не знаю.
Но его преследует этот образ.
Ты их от меня спрятал.
Ни к чему напоминать ему о разных исходах,
а тебе о них знать. — Он Очевидец.
Его дар... так мы его оберегаем.
Я в ответе за мальчика, а не за мужчину.
Если он поверит, что будущее предначертано,
он не сможет сделать собственный выбор.
Может, не всему суждено случиться.
Ты забываешься.
Тебя выбрали обучать его арифметике и истории,
а не воспитывать.
Мы сделаем его человеком, который сам себя создал.
И если ты снова оплошаешь,
я поблагодарю тебя за твою жертву.
Понял?
Беги, дорогой.
Беги к мистеру Хокли.
Воскресенье лучше всего подходит для такой церемонии.
Иди.
«Настоящее и прошлое,
возможно, оба содержатся в будущем».
«Слепите мне маску...
чтобы скрыться от доносчивых глаз фарфоровых...»
Дилан Томас.
Шекспир, Т. С. Элиот, Торо.
И даже моя любимая Эмили Дикинсон.
«Вечность состоит из моментов настоящего».
Моя мама тоже её любила.
Здесь много отсылок к разным сообществам,
идеологиям, культам, религиям.
Написано очень эмоционально,
но с презрением,
будто автор ненавидит то, во что верит.
Какой милый мальчик.
Дорогой мой.
Сегодня
ты предложишь избранному будущее.
А других воссоединишь с их прошлым.
Я не хочу снова это делать.
Не хочу причинять боль всем этим бедным людям.
Следи за языком.
Их судьбы должны закончиться от твоей руки.
Потому что сейчас ты сосуд для времени.
Но однажды ты вернёшься в «Титан»
и будешь властвовать над ним.
И тогда
время будет слушаться любого твоего приказа.
— Всё хорошо? — Да.
Я больна.
У меня тромбоэмболия.
С латинского «бомба замедленного действия».
Жить можно...
но недолго.
Вы не рассказали дочке.
Я вас понимаю.
Она знает. Дети догадливые.
Всё не решусь поговорить с ней.
Хотя она в десять раз сильнее, чем мне кажется.
У вас есть дети?
Так легче.
Говорить правду.
Пусть остаток нашей беседы будет
так же правдив, как слова на этой бумаге.
Это написал не ваш клиент,
пациент или друг.
Это написал мой сын.
Всю жизнь я верила,
что уничтожу мир.
Так мама говорила.
Оливия показала мне как.
И я решила, что знаю, кто я и что делаю.
Хороший же человек так не поступит, да?
— Ты ничего не уничтожила. — Потому что кое-кто показал,
что можно жить иначе.
Лучше.
Помнишь, Милые Глазки? — Боже, Дженнифер,
может, перестанешь меня так называть?
А знаешь, почему я так тебя называю?
Или почему я так боюсь леденящего взгляда Оливии?
Потому что только глаза не врут.
Тому, что увидел в глазах другого человека, можно верить.
Тише, тише.
Наконец-то. У нас три часа
до того, как здесь будут Хранители.
Достали, что нужно?
Чёрт.
Мы на ходу? — Я над этим работаю.
Незаконное проникновение.
Скоро там, Дикон?
Пристегнитесь, мы не останавливаемся перед стенами и дверьми.
Я просмотрел записи.
И определил координаты затухания сигнала.
Вводите.
Катарина, перемещаться одной именно в тот момент
невероятно опасно.
Запуск процедуры расщепления.
Я родила его, когда была очень молодой.
Очень.
Его у меня забрали, и этот документ,
если можно так выразиться, его исповедь,
всё, что я о нём знаю.
Он совершил
страшные вещи.
Никому не хочется думать, что тот, кому они дали жизнь,
может быть хуже их самих.
И хороший человек может совершить нечто плохое.
Сначала они, потом мы.
Где мы? В каком времени?
Та же ночь.
Не стоит видеть в этом тексте бред безумца
или откровения фанатика.
Это произведение искусства.
Выражающее
боль, любовь, отчаяние,
гнев и надежду.
Это история его жизни.
Это не то, кто он есть,
а то, кем он хочет стать.
Наконец, мы знаем, где они все будут.
— За ними! — Ещё успеем.
Мы вернёмся в этот момент, вооружёнными и наизготове.
Детей обычно не затащишь в музей.
Меня же нельзя было вытащить.
Я обожаю искусство.
Литературу, скульптуру, что угодно.
Но заниматься искусством у меня не получалось.
И всё же я кое-что создала.
У меня есть дочка.
Я создала её.
Пусть сожгут дотла Метрополитен-музей и музей д’Орсе,
потому что ни один музей не сравнится с моей Кэсси.
— А вы её когда-нибудь водили? — Кассандру? В музей?
Искусство — не её.
Но однажды она будет спасать жизни,
а не наблюдать за ними.
Вам стоит позвать её с собой.
Сказать, что так нужно.
Затащить, если понадобится.
Скажите, что в будущем она будет жалеть, что не пошла.
Кэтрин, мне пора.
Мы встречались.
Не могу припомнить где, но...
Спасибо.
За всё.
Никогда не бросайте семью.
Нужно бороться до победы или поражения.
Так поступают матери.
Джонс, мне нужно в 1953.
Я...
Доктор Райлли, хватит.
Нам нужно поговорить.
Как мать с матерью.
— Джонс, вы не понимаете. — Поправочка.
Я не понимала.
А теперь поняла.
Наконец-то.
Рамси, стой!
Зачем мистеру Коулу убивать своего брата, если не ради вас?
Почему Рамси хотел убить вас,
если не ради своего брата?
Предать можно лишь слепца.
Я решила воочию увидеть случившееся.
Я пришёл убить не Очевидца...
а его мать.
Посмотрите мне в глаза, доктор Райлли.
Я права?
Много времени нам не выиграть.
Быстро заходим и всё зачищаем.
Убиваем всех.
Вы мне врали.
Вы держали всю нашу семью за дураков.
Катарина, Очевидца можно спасти.
Пожалуйста. Мы можем опоздать.
Я на это надеюсь. Так будет лучше для вас же.
Но часы могут остановиться, а прошлое измениться
до того, как я решу, что с вами делать.
А теперь, доктор Райлли, мы с вами останемся
в этой лаборатории
до скончания времён.
Джонс.
Простите.
Стреляйте!
Где Люсинда?
Мистер Хокли, защищайте Очевидца!
Чёрт.
Они пришли за мной.
В коридоре!
Отец и мать.
Пошли, Эйтан. Держись рядом и не отставай.
Нет, прошу!
Что бы тут ни происходило, мы ни при чём.
Нет!
Не надо...
Они же сдались! Это были хорошие люди!
А я нет.
Символы.
— Ты тоже их видишь? — Да.
Что они означают?
Не знаю.
Ты как я.
Первостепенная.
Не думаю, что я когда-либо была на кого-то похожа.
И мне не кажется, что мы с тобой похожи.
По-моему, ты лучше.
Но однажды
ты будешь лучшей из нас.
Идите.
Он тебе не достанется.
Очевидец предвидел этот самый миг.
Как выносивший его сосуд вернётся, чтобы его уничтожить.
— Нет. — Да. Он тебя отверг.
Он вырвался из твоего тела в мои руки.
Ты его отобрала!
Правда?
Ты любила его? Любишь сейчас?
Или это просто фантомная боль от утраты?
Я сделала тебе больно, Кассандра, но будет ещё больнее.
Он даже не узнает, что ты здесь была.
— Ты ничто. — Я его мать.
Ты ничтожная сучка!
Нет! Нет!
Нет!
Поговори ещё.
Нет!
Всё может быть иначе.
Джеймс, послушай. Мальчику не обязательно становиться тем мужчиной.
Он этого не хочет.
Эйтан.
Тебя зовут Эйтан.
Коул.
Он мой сын.
Нет!
Мы его отыщем.
Назад нельзя.
Джонс всё знает. Она нас убьёт.
Мы теперь одни.
Кэсси, Коул.
Остановите их!
— Коул. — О нет.
Забери её отсюда.
Что случилось?
Я посмотрел ему в глаза.
— Цела? — Ага.
Дикон наверху. Ему нужна помощь.
Коул.
Что это за чертовщина?
Прости. Прости нас.
За всё.
Не ищите нас.
Это наше личное дело.
Семейное.
Синхронизируемся.
Ханна!
О господи.
Ханна.
Я её перенесу.
Ханна.
Ханна, не теряй сознание!
Капельницу.
Ещё повязку.
Ханна, держись. Ханна.
Открой глаза.
Всё это время
вся миссия,
вообще всё
вертелось вокруг них.
Вы же знаете, что нужно делать?
Да.
Да храни нас Господь.
Синхронизация и правка — VitoSilans addic7ed.com
Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.org/book/69200/367285
Переводчики: Alexdezh, cloudmachine_, trans_LATE, whoopsie