– Детективы. – Да?
К вам Джессика Гимонд.
Кто?
Я снимаю документальный фильм про Натана Гудвина.
У меня сегодня запарка. Отправьте её в отдел по связям с общественостью.
Мой источник говорит, что он невиновен.
Имя этого источника - Итан Гудвин?
Нет.
А источник сообщил вам, что Итан Гудвин
сам признался в убийстве?
Да, и это признание было ложью.
Сына Итана убили в споре из-за баскетбольной игры.
Итан отомстил. Он признался в преступлении.
Дело закрыто.
Я пришла сюда не спорить.
Отлично. Значит, до свидания.
Я пришла, потому что моей жизни угрожают.
– Кто? – Я не знаю.
Что ж, нас таких двое.
С той поры, как я начала работать над фильмом,
я получаю сообщения с требованиями прекратить.
У вас есть какие-либо доказательства преступления?
Нет, только угрозы.
Тогда я не могу вам помочь.
Я не... прошу об одолжении.
Я просто хочу, чтобы вы знали.
Знал что?
Что вам угрожают или что вы снимаете фильм, в котором
ставите под сомнение моё расследование?
Я хочу, чтобы вы знали, что если со мной что-нибудь случится,
это связано с делом Итана Гудвина.
Я именно так и сделаю.
Или просто сниму об этом фильм.
– До свидания. – Идемте.
Я надеялась, что вы поддержите нашу инициативу,
выступите и расскажете людям,
почему нам надо пересмотреть нашу политику в отношении наркозависимых.
Позвольте мне уточнить.
Вы хотите отбирать, кого из наркоманов сажать,
а кого нет?
Тем, кто совершил мелкие правонарушения, нужна клиника, а не тюрьма.
Ваш отец - яркий тому пример,
именно поэтому я и прошу рассказать о случившемся.
Да, мой отец должен был попасть в клинику.
Он был врачом, мужем и отцом,
достойным членом общества.
А также он употреблял и незаконно выписывал опиаты.
Пока не подсел на героин в тюрьме, в которую вы его упрятали.
Я здесь, чтобы изменить положение вещей,
во избежание повторения того, что случилось с вашим отцом.
которого просто поглотила система.
Только я не могу его найти.
Я тоже.
О, я думала, он снова работает,
и уже два года не употребляет.
Вы ошибались.
Он опять начал полгода назад.
Простите, у меня явно устревшая информация.
Вы действительно хотите помочь? Найдите моего отца.
Я - не отдел по розыску пропавших.
Думаю, вы нам должны это, мисс Рэйган.
Где бы ни был мой отец,
в некоторой степени за это в ответе и вы.
Я полностью поддерживаю инициативу прокуратуры отделять
преступников, которые нуждаются
в реабилитации вместо тюрьмы.
Но, по моему мнению, этого мало.
Сегодня я требую, чтобы наши законодатели и система правосудия
декриминализировала хранение и употребление всех наркотиков
повсюду и повсеместно,
разоружив, таким образом, государство-няньку раз и навсегда,
и вернув право решать обычным людям,
вот это и будет по-американски.
Сукин сын.
Я только что это увидел и не могу поверить своим глазам.
Или ушам. И это уже везде?
Как они это делают?
Есть технология, которая
позволяет производить видео- и аудиоподделки.
Всё, что им нужно, это 20 минут записи
и они могут манипулировать любым видеоматериалом, где есть вы.
Звучит как научная фантаститка.
И у кого есть такие возможности?
Наверное, у всех, включая и нас.
Босс?
Сэр?
Мы задержали подозреваемого?
Киберотдел этим занимается.
Запись появилась менее часа назад.
Когда мы будем его арестовывать,
надеюсь прежде, чем появится ещё одна, я хочу быть там.
Быть где?
На месте ареста. Я хочу посмотреть ему в глаза.
Я всю свою жизнь посвятил тому, чтобы заработать доверие
людей, которым служу.
Я понимаю, что вы шокированы, но...
Я знаю, что ты сделаешь заявление.
Я знаю, что это объявят фейком, я понимаю.
Но это? Это личное.
Она пришла к тебе за помощью, Дэнни.
Что если она действительно в ней нуждалась?
Я уже говорил тебе, в деле всё чисто.
Ты не можешь игнорировать её слова,
только потому, что ты завелся.
– Я не завелся. – Я тебя знаю.
Как только она заикнулась, что проверяет
твоё старое дело, она превратилась во врага.
Слушай, я же здесь?!
Джессика Гимонд! Полиция!
Голубая кровь 8-й сезон 11 серия
Английские субтитры - elderman
Ты говорил, что ей угрожали.
Она не сказала, кто?
Нет.
Она не знала или ты не спросил?
Не подвернулся случай спросить.
И прекрати уже меня обвинять. Спасибо.
Думаешь, она была права? Гудвин невиновен?
Но это не объясняет похищение.
Если только она не подобралась слишком близко к настоящему убийце.
Или кто-то не хотел, чтобы она совала
свой нос куда не следует.
Глянь-ка сюда.
Что-то нашел?
Это её ежедневник.
Попахивает ОКР. Она всё записывает.
Вот её встреча со мной.
А после этого у неё был запланирован обед
с Джейсоном Биваном.
Может он последний, кто её видел.
Окажи мне услугу.
Это единственная причина, из-за которой ты сюда спускаешься.
Нужно, чтобы ты нашел одного человека, доктора Ли Макберна.
Что-то не припоминаю.
Я вела его дело, он незаконно выписывал себе наркотики.
Похоже, что он опять подсел.
Ага, как и ещё половина Нью-Йорка.
Это всё равно, что искать иголку в стоге сена.
Зачем он тебе?
Его сын винит меня в случившемся.
Не ты воткнула иглу ему в вену.
Нет, но я рекомендовала судье отправить его в тюрьму,
где он подсел на героин.
Это его выбор, не твой.
Но я его, возможно, подтолкнула.
Ты сможешь его найти.
Сделаю всё возможное.
Но не вини меня за то, что я найду.
Обещаю.
Его зовут Колин Тейлор.
31, бывший военный моряк, служил в разведке.
Партнер в компании,
которая разрабатываает технологии
цифрового манипулирования.
Мотив есть?
Пока нет.
Ничего связанного с ним или его фирмой.
Нам известно, где он?
Мы этим занимаемся.
Это один из тех случаев из Интернета,
где парень работает над пекарней в Восточной Европе?
Машина, зарегистрированная на его имя, два дня назад
проехала туда и обратно по тоннелю Квинс-Мидтаун, так что сомневаюсь.
Кто-нибудь может мне объяснить - почему?
Может, это рекламный трюк, чтобы показать, что их технология работает.
И я подопытная свинка?
Я этого не говорил.
Може он из этих, из разрушителей.
И что он разрушает, вкладывая подобное в мои уста?
Босс, вы раньше слышали об этом парне?
Нет, никогда.
Тогда давайте предположим, что дело не в вас лично. Не горячитесь.
Не могу. Может, кто-то и смог бы. Я не могу.
Можно я помогу?
Это было твоё лицо, твой голос?
– Нет. – Тогда нет.
Босс, позвольте кое-что сказать?
То, что вы хотите быть там во время ареста,
думаю, это пошлет неверный сигнал.
Мы задерживаем убийц,
насильников, поджигателей, и других преступников.
И я не приезжаю на эти аресты.
Именно.
Хорошо.
Простите, что я прав.
Вам надо честко высказать свою позицию
о программе реабилитации и лечения, предлагаемой прокуратурой.
Хорошо, я против неё.
Пресс-конференция или пара интервью?
Ни то, ни другое. Я просто высказался. Я против.
Понял.
И, босс, я принесу вам голову Колина Тейлора.
Можете на меня рассчитывать.
Я видел Джессику вчера на нашей еженедельной планерке.
Она нервничала, беспокоилась о своей безопасности?
Нет, она была совершенно нормальная.
Она не говорила, куда собиралась пойти потом?
Думаю, поговорить с одним из её таинственных источников.
Всё хорошо?
Джессика что-то натворила?
Она упоминала, что получает угрозы?
Угрозы? От кого?
Мы не знаем.
Возможно, кто-то хочет, чтобы она прекратила
заниматься делом Итана Гудвина.
Мы все хотели, чтобы она его закончила,
но нет, я не знаю никого, кто бы угрожал ей.
Вы говорили ей, чтобы она прекратила этим заниматься?
Да, это дохлый номер.
Почему?
Итан Гудвин утверждает, что он виновен.
Семья Гудвина не хочет иметь с этим ничего общего.
Значит, её источник не из семьи Гудвина?
Нет. А если они не хотят в этом участвовать,
то всё это дохлый номер.
Может и так. Мы будем на связи.
Вы мешаете моей встрече
с дочерью, детективы.
Мы надеялись, что сможем поговорить с вами наедине.
Мы и так редко видимся.
Справедливо. Мы быстро.
К вам приходила Джессика Гимонд?
Да, несколько раз, да.
Она говорила, что убеждена, что вы невиновны?
Я сказал ей, что она ошиблась.
Почему она была убеждена в обратном?
Кажется, она просто...
искала одну из таких историй.
Одну из...
таких историй?
Да.
Черный сел в тюрьму по ложному обвинению. Чтобы выжать из вас слезу.
Я сказал ей, что это не одна из этих историй.
– Я сделал то, за что меня посадили. – А какая разница,
что за историю она хотела снять,
если вся суть была в том,
чтобы вытащить вас отсюда?
Даже в тюрьме человеку есть дело до правды.
Я просто хочу отбыть свой срок и выйти.
Мы пытаемся перевести отца
в тюрьму поближе к дому.
Это всё, что нам сейчас нужно.
Так почему вы здесь?
Джессика Гимонд пропала.
Пропала?
Возможно, её похитили.
И вы думаете, что я к этому причастен?
Оглянитесь.
Я ничего не могу сделать.
Папочка.
Ты точно ничего не знаешь?
– Нет! – Я должна спросить.
– Нет. – Она пыталась тебе помочь.
Мне ничего об этом не известно.
Хорошо.
Вам никто не угрожал?
Угрожал мне? О чем вы? Нет.
Допустимо, что вам тоже угрожали.
Мне известно только одно, мистер Рэйган,
это вы отправили меня сюда,
и вы больше ничего не можете мне сделать или заставить меня сделать.
А теперь уходите и оставьте нас в покое.
Ладно.
Хорошего дня.
Доктор Макберн?
Когда-то был им.
Эрин Рэйган.
Что вы здесь делаете?
Ваш сын попросил меня вас найти. Он беспокоится за вас.
И вы на это купились?
Он хочет, чтобы вы получили помощь.
А я хочу, чтобы меня оставили в покое.
Подарите мне хоть эту победу.
Это не похоже на победу.
Кому как.
Как вы же смогли не употреблять полтора года?
С большим трудом.
Если вы сделали это раз...
Я был в клинике четыре раза.
Ничего не вышло.
Похоже, Иисус помогает, но...
я никогда не верил в призраков.
О, вы отлично это знаете, правда?
Было много времени для самокопания.
Тюрьма в этом помогает.
Вы беспокоитесь о своем сыне?
Я рад, что он это пережил.
Что я для него не обуза,
что он сам в ответе за свою жизнь,
как и я за свою.
Вы называете это ответственностью?
Да, и не вам, мисс Рэйган,
читать мне лекции об ответственности,
во всяком случае пока вы не будете готовы признать в этом и свою роль.
Не она сделала это с вами.
– Всё нормально, Энтони. – Да, не она.
Я сам, но она
очень мне в этом помогла.
Простите, если так.
Извинения приняты.
А теперь, пожалуйста,
оставьте меня в покое.
Пожалуйста.
Мы нашли вашего отца.
Он мыл руки перед операцией?
Нет.
Шучу.
Да, смешно.
Когда твой отец наркоман,
ты шутишь, чтобы не сойти с ума.
Мы хотели ему помочь. Он не стал нас слушать.
Я так и думал.
Потому что это исходило от меня.
Он винит меня за то, что с ним случилось.
А чего вы ожидали?
Что врач будет умнее этого.
Погодите. Вы не имеете права.
Нет. Допустим, к вам поступил пациент, с травмами,
потому что его сбил грузовик, вы будете его оперировать,
или скажете ему: "Это вина водителя грузовика,
так что иди, найди его, пусть он тебя оперирует".
Не совсем то.
Но очень похоже.
Зачем вы вообще просили её найти его,
когда сами хотите остаться в стороне?
Потому что я хотел, чтобы она увидела, что с ним сделала.
Да, я это сделала, и это ужасно, и мы можем сидеть здесь
и дискутировать, я ли здесь водитель грузовика,
но тем не менее, у вашего пациента травмы.
Что вы будете делать, док?
Что я должен сделать?
Свою работу.
Человеку больно, и здесь только один врач.
Думаешь, Итан лжет?
Нет.
Думаю, я тогда немного поспешил
принять его признание.
Он сознался, что совершил убийство.
Никто не станет винить тебя в том, что ты не стал копать дальше.
Да, но если я действительно что-то упустил...
и это большое "если",
то это что-то такое, что я и не подумал искать.
Глянь сюда.
Это вечер исчезновения Джессики.
Это последний раз, когда её видели
входящей или выходящей из здания.
И он уходит без неё.
Так.
А у нас есть запись, где она снова выходит?
Камера сзади не работает, это всё, что у нас есть.
Погоди минутку, посмотри туда.
Серьги.
Я видел такие раньше.
Это...
это знак, это "Бузотеры", банда, "Бузотеры".
– Это знак "Бузотеров". – "Бузотеры"?
Это банда, которая хозяйничала в этом районе
в то время, когда произошло убийство.
– Это не может быть совпадением. – Думаешь, это он сделал?
Думаю, с ним надо поговорить.
Давай позвоним в ОБОП, может они помогут установить его личность.
Он приехал.
Привет, пап.
Заместитель прокурора Рэйган.
О, не тот день.
Боюсь, что так.
Добрый день, комиссар.
Спасибо, что пришла.
Ты это видела?
Да, мне жаль.
Твои постарались?
Ты реально об этом спрашиваешь?
Нет.
Просто само понятие "реальный" кажется таким доступным.
Одно дело читать об этом.
– И совсем другое, когда ты... – Марионетка?
Ты в порядке?
Вообще-то, я вел себя как большой ребенок.
Я знаю, но не могу это отпустить.
И это можно понять.
Я же должен быть сильнее, чем другие.
Я никогда не любил камеры. даже когда был патрульным.
Когда машина телевидения
приближалась, я старался исчезнуть, но с этой работой,
мне пришлось привыкнуть, стиснув зубы.
Но это всё игра.
Я не знаю.
Думаю, что когда ты тяжело трудишься, чтобы что-то преодолеть,
а потом это оборачивается против тебя...
Почувствовал себя изнасилованным.
Нет, это слово для настоящих жертв.
Я просто чувствую себя...
Уязвимым?
Твой секрет умрет вместе со мной.
Спасибо.
Ладно.
Я хотел предупредить тебя.
Ты против прокуратуры.
И я должен прояснить это,
высказать своё настоящее мнение, когда фальшивка гуляет по сети.
Это всё равно, что сказать,
что ты собираешься потопить программу.
Нет, я не собираюсь поставить на ней крест.
Это почти одно и тоже.
Эта инициатива - хорошее дело, пап.
Это приведет к тому, что употребление наркотиков станет обычным делом.
Ничего подобного.
Люди получат необходимую помощь, когда она будет им нужна.
Это может изменить предвзятое отношение к наркотикам в целом.
Это отношение полезный инструмент.
Я не хочу терять его. Прости.
Если бы ты только мог увидеть то, что видела я,
врача, которого мы бросили за решетку... – Эрин.
Это не изменит моего мнения.
Знаешь что?
Тот ты, что на записи, высказал неплохие мысли,
на которые ты настоящий должен обратить внимание.
Я ищу Мэйсона Гранта.
Говорят, он здесь бывает. Вы его не видели?
Никогда о нем не слышал. Никогда его не видел.
"Никогда о нем не слышал. Никогда его не видел".
Ещё бы.
Кто-нибудь знает Мэйсона Гранта?
Никто не знает, кто это.
Нам не нужны проблемы.
Мы просто хотим задать ему пару вопросов.
Прости, мужик.
Полиция!
С дороги!
Повернись! Руки на стол!
Джек, привет.
Я опять приду поздно.
Ты пропустишь игру?
Я не пропущу игру,
а вот ужин точно пропущу,
поэтому, может вы закажете себе пиццу?
Песня для моих ушей.
Очень смешно.
Домашку сделали?
– Да, сделали. – Отлично.
И убедись, что Шон начал делать своё дополнительное задание.
Увидимся.
Уверены, что не узнаете эту женщину?
Никогда её не видел.
И с Мэдисоном тоже?
Я почти его не вижу.
Откуда вы двое знаете друг друга?
Когда-то мы оба были членами "Бузотеров".
И ты всё ещё в банде?
Нет. Она уже давно развалилась.
Ясно. Значит, вы оба просто были на связи
и иногда пересекались, так?
Да, изредка.
Попахивает соучастием.
Да, мне тоже так кажется.
Бросьте.
У вас на меня ничего нет.
Вообще-то, мы задержали тебя
за создание помехи работе полиции.
Причем буквально.
– Не смотри на меня. – И на меня тоже.
Ты просто в меня врезался.
Я пропустил пару стаканчиков.
Я не собирался столкнуться с детективом.
Ага, конечно.
Тебе повезло, что меня больше беспокоит то,
как быстрее поехать домой к детям,
чем как засадить твою лживую задницу в тюрьму.
А теперь говори, где Мэйсон,
мы выпишем тебе штраф и ты поедешь домой.
Что это значит?
Это значит, скажи нам, где мы можем найти Мэйсона
и проваливай отсюда!
Иначе попадешь в систему.
Я не знаю, где он живет, или что-то в этом роде.
Но ты же сказал, что вы как-то пересекаетесь.
Значит, у тебя есть номер его телефона.
Нам хватит и этого.
Дай нам его номер, чтобы мы могли уже выйти отсюда
и поехать домой.
Я не стукач.
Давай не будем называть это стукачеством.
Давай посмотрим на это как на способ избежать ещё одного обвинения,
потому что одно у тебя уже есть,
и вот-вот добавится препятствование правосудию.
Так что дай нам этот чертов телефон!
Так, Шон, да начни ты уже свое задание,
иначе ты не успеешь закончить вовремя.
Завтра утром сразу же и начну.
Хорошо, тогда тебе придется встать раньше меня.
– Но это же в пять утра. – Да, если ты хочешь
посмотреть игру, тебе придется встать раньше меня.
Только так. И где вообще твой брат?
Он уже должен был вернуться.
Не знаю, но есть хочу очень сильно.
Джек, это ты?
Что случилось, Джек?
Что произошло?
Я пытался их остановить, но они уехали.
Принеси аптечку. Нет, она в ванной.
Кто уехал? Кто это сделал?
Пап, я в порядке.
Ничего подобного.
У тебя кровь, очки разбиты.
– Что случилось? – Он оставил это.
Джек увидел, как человек отошел
от нашей двери.
Он пошел за ним, но тот набросился на него прежде,
чем он что-либо сделал. – Он в порядке?
Да, всё нормально. Он сильнее, чем кажется.
Мне жаль, Дэнни.
Ты не меня жалей.
Ты лучше пожалей того, кто это сделал,
когда я до него доберусь.
Он видел лицо нападавшего?
Нет, он сказал, что на этом человеке была кепка и худи.
Было слишком темно, чтобы разглядеть ещё что-то.
Знаешь, кто бы это не сделал,
они знали кто мы.
Значит,
кто-то их навел.
Может кто-то запомнил тебя по первому делу и узнал.
Может быть.
Что ещё у нас есть на Мэйсона Гранта?
Звонили технари как раз перед твоим приходом.
Они установили местонахождение его телефона.
И какого черта мы ждем? Поехали.
Убирайтесь отсюда. Давай, проваливай.
Куда-то торопишься?
Вообще-то, да.
если вы не против. – Вообще-то, против.
Расскажи нам всё, что тебе известно
о Джессике Гимонд. – О Джессике?
– Да. – О чем вы вообще?
Последний раз её видели с тобой.
Что значит "последний раз"?
Не прикидывайся дурачком.
Она исчезла двое суток назад.
Я расскажу вам всё, что нужно.
Отлично.
Давай пройдемся.
Вперед.
Пока мои информаторы говорят,
что он исчез.
И со сколькими ты разговаривал?
– С достаточным количеством. – Энтони.
Ты зря тратишь время, в том числе и моё.
Как ты можешь такое говорить?
Потому что ты ищешь человека, который не хочет быть найденным,
для его сына, которому всё равно, найдем ли мы его.
Похоже на трату времени впустую.
К вам пришел Брайан Макберн.
Хорошо, пусть заходит.
Заместитель прокурора Рэйган, детектив Абетемарко.
У нас для вас ничего нет, Брайан, мне жаль.
Я пришел сюда не за результатами.
А за чем?
Мой отец всегда говорил мне:
"Нет ничего такого, что тебе предстоит испытать,
что я бы уже не испытал, так что обращайся".
Но почему он сейчас не здесь?
Потому что...
ему довелось испытать такое, чего никто в нашей семье не испытывал.
Может так я смогу вернуть ему долг.
То есть?
Дав ему ещё один шанс.
Настоящий шанс.
Вы знаете, где мы можем его найти?
Думаю, да.
Когда он только вышел из тюрьмы,
он жил в общежитии для бывших осужденных в Квинсе.
Ему нравился район, у него появились друзья,
всё стало налаживаться.
Я надеялся, что он вернулся туда.
Вы можете надеяться, но не очень сильно?
Вы поможете мне найти его?
Пожалуйста?
Сэр.
Простите, что прерываю.
Я размышлял.
Могу себе представить.
Правда?
Если бы я увидела себя,
говорящую то, чего никогда не говорила, но всё равно
это выглядело так, будто я это сказала? Черт подери, да.
Спасибо.
Лейтенант Гормли попросил вас зайти к нему в кабинет.
Комиссар Рэйган.
Колин Тейлор.
Но вы и так знаете, кто я.
Да.
– Естественно. – Да.
Вы знаете, почему вас доставили сюда?
Не особо.
Потому что я хотел посмотреть вам в глаза.
У вас были проблемы с полицейскими?
Нет.
Тогда со мной?
Не с вами лично,
но эта идея насчет того, что наркоманы должны иметь
что-то вроде норки для уси-пусенького лечения...
Это пропаганда. Суть программы не в этом.
Но так ведутся войны.
Кого вы потеряли?
То есть, кого я потерял?
Кого ты потерял? Наркоман причинил зло кому?
Моему младшему брату перерезали горло из-за его кошелька.
Поэтому ты сделал финт ушами и подставил меня.
Так ведутся войны.
Ставки повышаются, несмотря ни на что,
насколько это возможно.
Бывший сотрудник разведки флота. Там научили?
Некоторым вещам, да.
Можно обвинить вас в измене.
У меня много друзей в прокуратуре.
Я никогда ни о чем их не просил.
Но в вашем случае я сделаю исключение.
У меня хорошие адвокаты. Они представят это как розыгрыш.
Я выступлю против вас со всем со всем имеющимся оружием.
Так ведутся войны.
С нашей точки зрения
ты общался со своими друзьями-членами банды.
– Бывшими членами банды. – Ага.
Я покончил с этой жизнью. Всё осталось позади.
Ага, и поэтому ты бежишь
всякий раз, когда видишь копов.
Я не доверяю копам.
– И никогда не доверял. – Это хорошо.
Потому что я не доверяю подонкам. И никогда не стану.
А теперь, что ты делал с Джессикой Гимонд
в день, когда она пропала?
Мы пошли на ужин, чтобы поговорить.
Потом я проводил её домой.
Это очень интересно,
потому что я внимательно изучил её ежедневник,
в котором она всё очень скрупулезно записывала,
и я нигде не видел там твоего имени.
Ты его видела?
Мы не видели твоего имени.
Она хранила наши встречи в тайне.
Звучит убедительно.
Мы были в "Донни Дайнер".
У них есть камеры, можете проверить.
Погоди, ты хочешь сказать,
что ты был источником для её фильма?
Да.
– И она защищала тебя? – Да.
Потому что я сказал ей правду об Итане Гудвине.
– И что именно? – Что он невиновен.
Боже. И вот мы опять вернулись к теории заговора.
Знаешь что?
15 лет!
За 15 лет Итан Гудвин никогда не сказал,
что убийство совершил кто-либо ещё, а не он!
А теперь ты будешь сидеть здесь и говорить, что это был кто-то другой?!
Говорю вам, я ходил в ту же школу, что и Робби.
И что?!
Я был неподалеку, когда всё это случилось.
Значит, "Бузотеры" приложили всё-таки руку
к этим убийствам.
Нет! Это была свара на районе,
но Итан Гудвин никого не убивал.
– А кто тогда? – Его дочь.
Лорен.
После того, как Робби убил её брата.
Есть ещё идеи?
Мы проверили все бары и парки.
Нет, я надеялся, что он...
Да, но как я сказал?
Я не слишком надеюсь. Спасибо вам за...
Ничего, как оказалось.
Нет. Спасибо вам.
Внимание, ограбление на пересечении 37-й авеню
и 76-й стрит. Ответьте.
Это и моя вина. Я мог сделать больше.
Там ограбление. В аптеке неподалеку.
По описанию преступник похож на вашего отца.
Что будем делать?
То, что я должен был сделать уже давно.
Поехали.
– Что происходит? – Подозреваемый за машиной
у дверей аптеки.
Хотел уйти с пакетом лекарств. Он вооружен.
Заложники?
Нет.
Это Ли.
– Вы его знаете? – Да. Это его сын.
Как думаете, вы можете с ним поговорить, уговорить его сдаться?
Да, могу.
Ни в коем случае. Этим занимается наш переговорщик.
Пока не похоже, что он как-то продвинулся
Мы привлекаем семью в самую последнюю очередь.
Вы хотите, чтобы кого-то убили
или хотите это прекратить?
Мы его знаем.
Брайан может его уговорить. Пожалуйста.
Он никому не навредит. Он мой отец, дайте мне с ним поговорить.
Всё будет хорошо.
Идите.
Всем сохранять спокойствие. Идет гражданский.
– Спокойно. – Пап.
Брайан! Нет!
Уходи, сынок.
Пап, опусти пистолет!
– Опусти пистолет. – Тебя здесь быть не должно.
И тебя тоже, так что давай оба уйдем отсюда.
Я не могу.
Нет, можешь. Мы вместе уйдем отсюда.
Брайан, пожалуйста.
Я иду прямо к тебе.
Ты не должен этого делать.
Нет, должен.
Брайан, пожалуйста.
Вот, всё хорошо.
Вот так вот.
Всё хорошо. Я здесь.
Я здесь.
– Руки за спину. – Аккуратнее.
– Прости, Брайан. – Дай мне свои руки.
Прости.
Аккуратнее с ним.
Я же сел в тюрьму. Зачем мне такое придумывать?
Чтобы защитить свою дочь.
– Это бред. – Бросьте, Итан.
Вы лгали 15 лет.
Пора сказать правду.
Вы ошибаетесь, детектив. Как и Джессика.
Из-за этого Джессика может расстаться с жизнью.
А теперь ваша дочь скрылась.
Просто скажите нам, где она.
Лорен никому не причинит зла.
Никому не причинит зла?
– Нет! – Вроде того, как она заявилась к моему дому
и напала на моего сына.
– Лорен этого не сделала бы. – Она это сделала!
Где она, черт подери?
Вы понимаете, о чем меня просите?
Да. Я прошу вас спасти жизнь.
Она - всё, что у меня есть.
Знаю.
И вы никогда её не увидите,
если не скажете, где она.
Иди налево.
– Вы целы? – Да.
– Где Лорен? – Она пошла вниз за машиной.
– Вернется в любую минуту. – Мы здесь.
У неё пистолет, детективы.
Хорошо, я пойду. А ты будь с ней.
Прось оружие!
Брось его!
Будь здесь!
Не двигайся!
Не делай этого.
Стой!
Погоди, погоди!
Открыто.
Чем могу помочь?
Для начала, будь полюбезнее.
Не то настроение. Хочешь, чтобы я притворилась?
Нет.
Что случилось?
Человек, которого я отправила в тюрьму,
хотя его надо было отправить в лечебницу,
получит ещё один срок.
Круг жизни.
Мне жаль.
Это не твоя вина.
Частично это вина подхода, который надо менять,
и ты понимаешь, о чем речь.
Я отменил свою пресс-конференцию направленную против твоей программы.
Да? И почему? Никто не пришел?
Не начинай.
Хорошо.
Почему?
Одни говорят о фашизме и жестокости,
другие, что это детские сказочки.
И то, и другое не соответствует истине.
Нет золотой середины.
И как ты её найдешь?
Не знаю.
Она умерла?
Да.
Это ты виновата.
Тебе с этим жить.
Она с самого начала хотела вам помочь.
Если бы не она, моя дочь была бы жива.
И остаток жизни она бы провела в тюрьме.
Вместо вас.
Зачем ты вообще пришла?
По той же причине, что и с самого начала:
чтобы вы вышли на свободу.
Она нашла все доказательства вашей невиновности.
Правда в том, что я упустил кое-что...
что привело вас сюда.
И неважно,
насколько хорошими были ваши намерения, я не могу с этим смириться.
И в чем смысл?
У вас впереди много лет, Итан.
Я жил для своих детей.
А что теперь?
Это лучше, чем быть здесь.
Мы поговорили с вашим адвокатом.
Он общался с прокуратурой
и они собираются снять с вас обвинения.
Итан, вы можете выйти отсюда,
чтобы успеть на похороны своей дочери.
Успеть попрощаться.
Погоди минутку.
Ты хочешь сказать, что мать сообщила в полицию
о своем сыне? – Да.
Сказала, что уверена, что он приторговывает травкой.
– Травкой? – Жестокая любовь.
– Ничего себе мамочка. – Я бы в жизни такого не сделала.
А я бы сделал, безо всяких сомнений.
– Погодите, дайте мне закончить. – Будто мы этого не знаем.
– Дайте закончить. – Хорошо.
Мы заходим в комнату, ну, в комнату парнишки,
его там нет, и на кровати лежит большой пакет.
Я делаю вдох
и понимаю, что внезапно зверски мечтаю о куриной отбивной.
Вроде тех, что у "Манчиз"?
– "Манчиз"? – "Манчиз"?
Ты-то что знаешь о "Манчиз"?
– Да. – Да.
Нет, не как они, а с итальянскими специями.
Она, наверное, взяла
бог знает сколько итальянских специй, сложила в пакет,
положила сыну на кровать и сказала, что это травка.
Подбрасывать улики своему собственному сыну?
Точно жестокая любовь.
– И что ты сказал? – Я сказал: "мэм",
строго на неё посмотрел и она начала плакать.
По-настоящему или притворилась?
По-настоящему. Начала задыхаться.
Эдди принесла ей стакан воды...
Ты к чему-то ведешь?
Да. Она взяла себя в руки и всё вывалила.
Сказала, что любит его, но жить с ним
это всё равно что сидеть в тюрьме.
Сколько ей лет?
Пятьдесят с копейками. Тут распахивается входная дверь.
А наша машина стоит перед входом и врывается сынуля,
перепрыгивает через ступеньки, взбегает,
и орет: "Мамочка, ты в порядке?"
И вот парнишка оказывается совсем не парнишкой.
Что?
Ему ближе к сорока.
Боже.
Одет в сникерсы и шорты
и в кепке "Метс" козырьком назад. – Я за маму.
И она это не в первый раз проворачивает?
Даже не в десятый.
Они стали выяснять отношения.
Пришлось их разнимать.
Я вывел сыночка на улицу
и сказал: "Мужик, если уже твоя родная мать
пытается подвести тебя под статью,
чтобы заставить тебя съехать..."
Полагаю, до него так и не дошло.
Я бы на это не поставил.
– Но смысл в том... – И в чем же?
Для нас, есть ли граница того, чтобы ты сделал для семьи?
– Нет. – Нет.
Серьезно? Потому что прозвучало
не слишком честно.
Полагаю, мы только что заключили между собой сделку,
что не станем проверять существование этой границы.
Кто за?
Согласен.
Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.org/book/55307/394029
Переводчики: irver