— Я люблю тебя. — Ты один из немногих, кто даёт мне чувство безопасности.
Кто такой тренер Доусон?
— Мы все в одной команде. — Приоритеты изменились, Чарльз.
Не стоит со мной говорить по-королевски, принц.
Оказалось, что ты лгал.
Ты забрал у нас всё.
Думаю, я потерялся, Матеас.
Тогда я тебя найду.
Наша сделка всё ещё в силе. Вы помогли нам, мы поможем вам.
Это же мельчайшее нарушение.
Знаешь, иногда я сомневаюсь, что ты вообще слышишь, что несёшь.
— Всего три минуты, не больше. — Опоздание есть опоздание, принц.
— Всё через что мы прошли... — Всё через что МЫ прошли?
— Ты о моём порабощении? — Наказание, это было...
Знаешь, я больше не буду это обсуждать.
В любой момент...
...ты мог уничтожить всю расу тех, кто убил наш народ, и всё-таки...
Вот мы где.
— В школе. — Нельзя мстить за геноцид геноцидом.
— Так сказал Доктор. — А, Доктор...
И, разумеется,
...больше никто во всём пространстве и времени не способен думать самостоятельно.
— Не тебе решать, Квилл. — Нет.
А вот наказывать — мне.
Минутку, всех нас?
Квилл, эй!
Квилл, что ты делаешь?
Вы все наказаны на час, а мне есть чем заняться.
Главной будет Эйприл, очевидно.
Ты поклялась защищать меня.
Вот почему я запираю тебя, принц.
Чтобы оградить от всякого вреда.
Но почему? Куда ты? Эй!
Ей... ей так нельзя, меня нельзя запирать... внутри чего-нибудь,
...это...
Думаю, она просто пытается досадить.
Не знала, что у тебя клаустрофобия.
Что это было?
Землетрясение?
— В Лондоне? — Ребят, что с окнами?
А что с дверью?
После уроков всегда так?
Группа поддержки перевода: https://vk.com/TeamNotDead
«Взаперти»
Бог ты мой, что случилось?
Это плохо, это очень, очень, очень плохо.
— Что взорвалось? — Очень плохо.
— Она пыталась нас убить! — Квилл?
— Я как-то странно взбешён из-за всего этого. — Странно?
Она не может. Она должна защищать меня,
...любое агрессивное действие — и она покойница.
— Очевидно, она нашла какую-то лазейку. — Но как?
Она психичка, я всегда знал, что у неё на нас зуб.
— Не думаю, что это сделала она. — Тогда кто?
И что это вообще такое? Это вообще реально?
Это не может быть космосом, иначе бы мы уже умерли.
А что, если мы умерли?
Нет, будь это раем, вас бы тут со мной не было.
— Что? — Ну, в хорошем смысле слова.
Ладно, так что случилось?
Где мы?
И как нам отсюда выбраться?
— Ничего. Нет сигнала. — И у меня.
— Да и кому бы ты звонил? — У меня есть друзья.
— Помимо нас? — Обязательно быть таким вредным, Рам?
И вообще нас вполне хватает.
Хватает для меня.
— Да что с тобой сегодня? — Ребят, а был звук открывающегося разлома?
— Ты слышал его, когда открывал дверь? — Возможно.
Хотя я больше волновался о том, что оказался заперт, так что...
— А не могло нас просто вытянуть через него? — Или кто-то нас нафиг вышиб.
— Это интересно. — Или смертельно опасно.
Угу, нас ведь давно никто не пытался убить.
Похоже на...
— На камень. — На смертельно опасный камень.
Я собиралась сказать, на астероид или типа того.
Помните фильм, что мы смотрели на астрофизике?
Ага. Ужасно скучный.
Разломы идут по всему пространству и времени, так что, возможно, что-то...
...попало в один из разломов, когда он открылся, и вышибло нас.
— Если нас долбануло метеоритом... — Астероидом.
Попав в атмосферу, он становится метеоритом.
— А ты учишься. — Мне пятёрки ставят не за красивые глаза.
Тогда зачем просишь о помощи?
— Ты не отцепишься? Совсем как мой отец! — Что?
— Не говори с ней в таком тоне. — Ты чего так бесишься?
Я не знаю, я...
— Тут стало жарче? — Похоже, ты была права насчёт радиации.
Кто знает симптомы радиационного поражения?
— Агония, потом смерть. — Он прав!
— Мне нужно отсюда выбраться, пожалуйста. — Куда?
Мы застряли чёрт знает где, Чарли,
...это даже не космос.
И это не тень? Ты ещё это чувствуешь?
Тень...
Нет, нет, тень ощущается по-другому, живой, а это...
Как ничто.
Как совсем ничто.
Больше никому не кажется, что комната сжимается?
А как насчёт радиации? Не очень-то хочется умирать...
...тут с вами.
А может мы даже не заперты,
...а это просто одна из тех штук, когда ты считаешь,
...что в коробке, но как только выйдешь за дверь, всё будет в порядке.
Двух зайцев одним камнем.
Я в Польше.
Так выглядит Польша?
Я с отцом, мы гостим у бабушки, у неё день рождения.
Это... последний год.
Остался всего год.
Она отводит меня в сторону и говорит, «Скажи мне правду, Матти».
«Скажи мне правду».
Положи. Положи его.
— Положи его. Положи! — Я боюсь тебя.
— Что? — Это правда.
Я люблю тебя и думаю о тебе всё время.
Иногда моё сердце разбивается от одной мысли о тебе,
...но я всё же боюсь тебя.
— Боишься меня? — Ты человек, выглядишь как человек.
Снаружи ты человек.
Но внутри ты совсем не человек.
И мне страшно от того, кто ты на самом деле и на что способен.
От того, что ты сделаешь.
Что-то новенькое.
Отлично, мы взаперти и отсюда нет выхода.
Ожога нет. Он даже горячим не был, когда я его поднял.
— Так что случилось? — Да, ты сказал, что был в Польше.
Это был день, когда я сказал бабушке, кто я.
Она знала, конечно же, бабушки всегда знают,
...но она хотела услышать это от меня.
И что потом?
Правда стала явной, и я должен был её сказать.
Не уверена, что это нужно было говорить.
Нет, я буквально не мог остановиться.
Я хотел, но что сказано, то сказано.
Но это всего лишь часть правды, наименьшая,
...самая злая и пугающая часть.
— Нет, я понимаю. — Чарли...
— Так это астероид правды? — Метеорит правды.
— Да, конечно, мы слышали тебя, Рам! — Но это невозможно.
Камни не заставляют говорить правду.
Ну так и забросить в никуда они тоже не могут.
Да, но эти разрывы в пространстве и времени.
Возможно, нас выбросило из них обоих.
Не смотрите так на меня.
У спортсменов могут быть мозги.
— Нет, я думаю не об этом. — Что?
О чём ты думаешь?
Думаю... как забросить нас обратно?
— И как это сделать? — Откуда мне знать.
Чего ты не знаешь?
— Я на самом деле тебя не боюсь. — Я поверю, если ты захочешь, чтобы я поверил.
Правда поверю.
— Чарли... — Если тебе это нужно, я сделаю, что смогу.
— Это был камень. — Это была правда.
Сейчас я тебя не боюсь, я не боюсь, когда мы вместе.
Только всё остальное время.
— Ты не боишься за за того, кого любишь? — Бояться за него и бояться его — разные в
Ты был другим. Мы другие.
Покажи мне кого-то, кто знает, как делать то, что делаем мы?
Я думал, у нас получается.
Она болит, чужая нога, когда ты так делаешь?
Да, болит, когда я так делаю.
Как самая обычная нога.
Я просто спросила.
Знаю, знаю.
Проблема в том, что это обычная нога.
Футболисты не обычны, нельзя быть великим и обычным.
— Ты можешь. — О, пожалуйста.
Ритуальные слова, в которые учителя заставляют тебя верить.
Знаешь, некоторые люди рады так называемой обычности.
— Кто, например? — Моя мама была в инвалидной коляске восемь лет.
Да, но теперь-то нет?
Супер! Почему ты такой придурок?
Я не знаю. Правда не знаю, разве что из-за того, что мы взаперти.
Я чувствую странную злость.
Я тоже.
Давайте взглянем на этот метеорит.
Давайте разбираться. Камни не заставляют говорить правду.
Я сделал это не нарочно!
Я верю тебе. Значит...
Значит, это... не камень?
Ну, не просто камень.
Верно. Так... что же это?
— Пришелец. — Неизвестное вещество.
— Что-то, в нём застрявшее. — Что-то инопланетное, в нём застрявшее.
— Энергия. — Телепатия?
Просто останови нас, когда угадаем, ладно?
Я не знаю. И в этом проблема.
Мы застряли здесь, и у нас недостаточно информации.
Мы не знаем, действует ли на нас радиация,
...и разве вы все слегка не на взводе, хотя должны быть...
...напуганы?
Если оно говорило с Матеасом или через него, вдруг оно сможет нам кое-что рассказа?
Итак...
Что ты делаешь?!
Постойте, на меня кричат!
— Моя мама. — Как у меня, как воспоминание, но ты тут.
Я была маленькой и...
...я стянула пару конфет в магазине.
Я притворилась, что не знала, что это плохо,
...но мама усадила меня и сказала...
...«Скажи мне правду».
— «Скажи мне правду». — И ты сказала.
И ты сказала.
Ребят, вы мне не настоящие друзья.
Что?
Вы просто терпите меня, смотрите, как на младшую сестру или ребёнка.
— Нет. — Я так чувствую. Это правда.
Я говорю вам правду.
Положи камень, и я скажу тебе настоящую правду.
Нет!
Рано. Я сделала это специально, задавайте вопросы.
— Спросите о чём-нибудь! — О чём?
О камне, мальчик-пришелец!
Боже, ты всё твердишь, что ты принц, но всё, что ты делаешь,
...так это стоишь столбом, задаёшь тупые вопросы...
...и косячишь с очевидными вещами.
Камень опасен?
— Опасен, опасен... — Да. Да, он опасен.
Если его долго держать, он поджарит мозг, наша химия его не выдерживает.
— Тогда брось его! — Рано.
— Спросите ещё, заставьте сказать правду. — Что это? Пришелец?
Пришелец, пришелец...
— Это разновидность интеллекта. — Говорил же, пришелец!
Не совсем, что-то внутри астероида.
Заключённый!
— В смысле, заключённый? — Здесь с нами что-то есть.
Зачем ты вообще его взяла?
Если есть что-то, что заставляет нас говорить правду,
...вдруг мы сможем заставить его сказать, где мы?
— И как выбраться отсюда. Умно. — Глупо.
— Это могло убить тебя. — Оно не убило Матеаса.
— А поджаривание мозгов? — Эту часть я не знала.
Не могли бы мы вернуться к заключённому?
Я не знаю, откуда он взялся, разве что, разумеется, из разлома.
Разлома, который открылся в какую-то космическую тюрьму?
Ребят, что нужно натворить, чтобы попасть в космическую тюрьму?
И если мы всё ещё здесь, значит ли, что заключённый сбежал?
Рам, что ты делаешь?
— Таня, как выглядела тюрьма? — Не знаю, я её только ощущала.
Если он здесь,
...не кажется ли вам, что мы должны найти его прежде, чем он найдёт нас?
Ты в порядке?
С чего бы? Я в ловушке...
...в замкнутом пространстве, что заставляет моё сердце биться...
...почти в два раза быстрее обычного, ты боишься меня,
...и все считают, что я веду себя как принц, задающий тупые вопросы.
— Не все, это Таня злилась. — Это было правдой.
Ладно... ладно.
Когда я только учил английский, и начал читать на нём,
...моя религиозная мама,
...услышав об этой книжки про Нарнию...
— Нарния? Это что, в Канаде? — Кто знает?
Она про детей, которые попали в Нарнию и...
...не знаю, попадали в приключения с козлами и ведьмами.
Не особо важно для истории.
Но была там одна девушка по имени Сьюзан,
...и всё время, что я читал эти книжки, я думал...
«Автор очень, очень не любит Сьюзан», потому что...
...в рай она не попала только из-за того, что красилась.
О чём эти книги?
Но как-то раз она подслушала...
...разговор друзей о ней, который слышать не должна была,
...а друг говорил неприятные вещи, и хоть для друга это было...
... лишь минутной слабостью, но дружбе настал конец.
Ты никогда не жаловался на своих друзей?
Ты никогда не жаловался на меня?
Даже в своих мыслях?
В этом-то и всё дело.
Я никогда не жаловался.
Ладно...
— Давай выберемся отсюда. — Чарли...
Всё в порядке, я не буду Сьюзан.
Но я не могу это снова сделать. Мозги поджарятся, помнишь?
Уж я-то знаю.
Вот почему у меня такой взгляд.
Ты же не всерьёз собираешься снова его взять?
Не я, кто-то из вас.
Можно продержать его несколько секунд, пока он не начнёт причинят боль.
— Ты в этом уверена? — Таки да.
— Думаю, она права, сначала мне не было больно. — Но... в конце концов?
— Как ещё мы сможем отсюда выбраться? — Почему ты считаешь, что он знает?
В любом случае, если бы это был заключённый, он был бы заперт.
— Ага, из тюрьмы особо-то не видно. — Да, знаю.
Не считаешь, что вид оттуда был бы очень похож на этот?
— Ладно, я сделаю это. — Сделаешь что?
Стой!
Он притащил свою тюрьму за собой.
— И нас взял прокатиться. — Но он всё же заключённый.
Да, если бы он знал как сбежать, его бы здесь не было.
Но он знает о тюрьме.
Он знает, кто его сюда посадил, и он может знать что-то, что мы сможем использовать.
— Откуда нам знать, вдруг он просто использует нас. — Этого он тоже хочет.
Я почувствовал... он сканирует нас.
Но это двусторонняя связь.
Он ответил на мои вопросы.
Нужно просто задавать их больше, задавать правильные вопросы.
Нет, слишком опасно.
— Тогда мы умрём от голода. — Запертые в классе.
Вот моя точка зрения:
...у нас есть ещё три попытки узнать что-то, что можно использовать.
Мне кажется, что он узнал что-то от меня,
...он теперь знает меня и Матеаса...
...и убьёт нас прежде, чем мы что-то ещё узнаем от него.
Ты просто пробуждаешь во мне желание взять этот камень.
Это тюрьма, Рам. Нам не выбраться!
— Я считаю, что Чарли прав. — Спасибо!
Насчёт чего?
Мисс Квилл определённо должна тебя спасти.
— Рано или поздно она вернётся в класс. — И что увидит?
Что она увидит, когда откроет дверь?
— Что мы пропали. — Ага! Вот только на Земле ли мы?
Означает ли это, что она внезапно оказалась в мире,
...в котором меня больше не нужно охранять?
— То есть? — То есть она будет не очень-то заинтересована в нашем спасении.
Да и с чего бы. Она больше не будет твоей рабыней!
Ладно. Я это сделаю.
Мне нечего стыдиться.
И как только мне всё время удаётся влипать в такие ситуации...
Просто не позвольте моему мозгу изжариться.
Он мне типа нравится.
Готов?
Готов.
— Кто ты? — Рам?
Это странно.
Что ты видишь?
Наш задний двор.
Я спрошу отца, могу ли ему рассказать, что случилось с моей ногой.
Правду.
Я люблю тебя. Сильней, чем ты любишь меня.
Сильней, чем ты когда-нибудь сможешь.
— Рам... — Я не ожидал этого.
Не просил.
Но смотрю на тебя и думаю: «Она — та самая»,
...и не знаю почему, но так и есть.
И ты не испытываешь таких же чувств.
Ты этого не знаешь. Я...
Вот каково это.
Кто заставил Рама это сказать?
Кто там?
О, нет...
Рам!
— Рам? — Рам!
— Что случилось? — Сам расскажи!
Это тюрьма, весь метеорный поток.
К каждому камню привязано сознание заключённого.
— И одно из них врезалось в наши. — Он! Я думаю, это «он»!
— Да, у меня тоже было ощущение, что это «он». — Он убийца.
Он забирал жизни снова и снова, и снова.
Вот почему его заключили в эту тюрьму с четырьмя другими!
Но как ты всё это узнал? Мы тебя не спрашивали, ты не отвечал.
Он сказал мне.
Вот почему мы говорим правду! Его заставляют это делать!
— Вот всё, что ему осталось. — Его признание.
Что он от этого получает? Почему он пытался тебя убить?
Я чувствую, что это как-то связано...
...с силой моего признания.
Но вот что я точно знаю.
Тюрьма делает тебя хуже,
...делает злей, таким злым, что ты готов убить.
Он убил четверых остальных.
Убил их всех.
О чём ты думаешь?
— Думаю, что мы можем ему дать. — Дать ему?
— Он хочет нас убить. — Значит, он даст нам всё, чего мы захотим.
Он ещё не может нас убить, мы можем это использовать.
Он заключённый, у него нет ключа,
...он даже не помнит, кто он такой.
Но он хотя бы знает, что это за тюрьма.
Хотя бы знает её границы. Мы вообще где?
Мы вместе с ним в поясе астероидов?
Или по-прежнему в Кол-Хилл, только в ловушке?
Может, мы ошибаемся.
Может, всё решится, как только вернётся Квилл.
Белые люди.
Что белые люди?
Всегда такие оптимисты,
...всегда так уверены, что всё разрулится.
Ну, потому что с ними так обычно и бывает.
Мой отец пытался меня убить, когда мне было восемь.
Но твоя мама снова начала ходить.
Типичный хэппи-энд для белых.
— Таня... — Знаю, прости.
Слушай, мне правда жаль. У меня жуткое настроение.
Мне можешь не говорить.
Просто...
...я тут не завалена друзьями.
Ещё одна причина чувствовать себя на обочине.
Ты знаешь, что мы не просто тебя терпим.
Я на три года тебя моложе,
...а между 14 и 17 большая разница.
Не такая уж и большая.
Я всю жизнь была младшей сестрой.
Когда же я стану просто личностью?
Я думаю, ты уже личность.
Ага, и теперь, когда тебе пришлось такое сказать,
...я ощущаю разницу ещё сильней.
Бога ради, Таня.
Тебе не кажется, что Чарли чувствует себя другим?
Или Матеас? Его выгнали из семьи.
Рам потерял ногу, а я делю сердце с чудовищем — у всех нас неприятности!
Не объясняй мне мои же чувства,
...и даже не притворяйся, что знаешь каково это!
— Таня... — Нужно, чтобы кто-то поднял его. Чарли или Эйприл.
И что, теперь мы все просто делаем, что ты скажешь?
Не вижу другого достойного лидера.
Лидера, который будет оскорблять всех нас?
Не всегда действия должны быть милыми, большой польский жираф!
Это даже не логичное оскорбление.
Может мы перестанем ссориться?!
— А с кем тут ещё ссориться? — У жирафов очень длинная шея.
У меня же пропорции строго соблюдены.
У нас теперь вечер чистосердечных признаний?
А то у меня есть парочка, которой я бы с удовольствием поделился.
Думаю, ты предостаточно сегодня поделился.
— И мне не стыдно за то, что я сказал. — Как и мне.
— Я говорила правду. — Правду?
Ребята, хорош!
Это ненормально, мы не такие.
Мы боролись вместе, спасали всех вместе, и мы сможем сделать это ещё раз.
Да, ты прав, Чарли.
Думаю, нам тоже передаётся его злость.
— Имеет смысл. — Я обычно не такой.
Всё обычно не так.
Сердце, как будто...
Кажется, я умираю.
— Нет, я знаю это... это паническая атака. — Что?
Когда паника атакует.
Кажется, что это смерть, но на самом деле нет.
Посмотри на меня. Посмотри на меня. Дыши со мной.
Отлично.
Я рядом.
У меня проблемы с замкнутым пространством.
— Ладно. — Ладно что?
Мы либо поубиваем друг друга в приступе ярости,
...либо у Чарли будет сердечный приступ.
Я подниму камень.
Никто не попытается меня остановить?
О, боже.
Признайся!
Раньше такого не было!
— Это он! Голос, который я слышал в своей голове! — Я не слышала голосов!
— Я тоже! Он становится сильнее? — Эйприл!
— Не... — Признайся!
Когда после аварии я должна была дать показания против отца...
...мне пришлось взглянуть в его глаза и сказать правду,
...что он специально съехал с дороги, что...
Признайся!
Он хочет, чтобы я говорила прежде, чем он что-то нам скажет.
Он хочет, чтобы я...
Я не люблю тебя так сильно, как ты меня.
Я не верю, что ты мог так быстро влюбиться,
...и не верю, что это надолго.
— Надолго, обещаю. — Я тебе не верю.
И это не всё, я...
...боюсь, я никогда не полюблю тебя так сильно, как ты меня.
— Отпусти её! — Нет!
Он получил своё признание, спрашивайте о чём-нибудь.
Где мы?!
Здесь и нигде.
Это не ответ.
Вы вне времени, вне пространства.
Вам не сбежать. Вам не сбежать!
Эйприл!
Я в порядке, в порядке, я тут.
Он не ожидал крови Теневого Братства в моих венах.
Ты знаешь, что он имел в виду — вне времени?
Нас забрали из времени.
Мы не взрослеем, нам не нужна еда...
...но мы здесь навсегда.
Что ты можешь сказать о заключённом?
Они были живыми сознаниями,
...помещёнными в тюрьму, где оружием была вина.
Боль, которую мы чувствуем, признаваясь,
...только делает нас злей и злей.
Они уничтожили этим друг друга.
А у него были идеи, как выбраться?
Лишь начать убивать друг друга. Это единственный способ, что он знает.
Он хочет, чтобы мы допризнавались друг другу до смерти?
— Ты говорила, что, возможно, нам передаётся его злость... — Да.
Разве вы не чувствуете?
Я еле сдерживаюсь, чтобы не наорать на вас прямо сейчас.
Хотя я не чувствую злости.
Я ужасно переживаю, что заперт...
...в замкнутом пространстве, из которого не можем выбраться, но я не очень-то зол.
Действительно? Чем же ты особенный?
Вероятно, не потому что я принц.
— Во всяком случае, не человеческий принц. — Точно.
Что бы он ни делал, похоже, на родианцев это действует иначе.
Мне не нравится, куда это всё заходит.
Он становится сильнее, каким-то образом питается нашими признаниями.
Да, но может на моих у него не получится.
Это очень большое «может».
— Лучше ничтожный шанс, чем ничего. — Да.
Чарли...
...пожалуйста, не бери этот камень.
Чтобы я навсегда остался глупым принцем?
Всегда задающим очевидные вопросы.
Чарли, я была раздражена, когда сказала это.
— Все друзья... — И знать не хочу!
Ладно, сейчас я немного зол... потому что Рам был прав.
Кому ещё я могу позвонить, кроме как Квилл и здесь присутствующих?
Но в твоём родном мире...
Я был принцем, хватит мне об этом напоминать.
Лучшим другом, который был у меня до прихода на эту планету,
...был человек, который писал мне речи.
— Ты произносил речи? — С семи лет.
Я когда-нибудь ссорился с друзьями?
Нет, никогда, и я не знаю, как это делается,
...и я не знаю, как прекратить это сердцебиение,
...и не знаю, как перестать подозревать,
... что все вы всё это время лишь миритесь с моей тупостью.
Я этого не делаю.
Нет, ты просто боишься меня.
— Чарли... — Мы все это чувствуем...
— Что? — То, что Эйприл говорила, когда я велела ей заткнуться.
Мы все это чувствуем, всем кажется, что они лишние,
...что остальные могут без них обойтись.
Мне хотелось тебя видеть каждый день.
По крайней мере, раньше.
Мне жаль, Чарли.
И это искреннее извинение.
Значит ли это, что мы можем вновь стать друзьями?
Да мы никогда и не прекращали ими быть, кукла ты надувная!
Надувная в хорошем смысле слова.
Да уж.
— Ну, по крайней мере, это избавит нас от экзаменов. — Ага.
С этой штукой просто невозможно не поиграть.
— Рам... — Всё в порядке.
Не говори мне, что всё в порядке...
Всё в порядке, я знал это, я же не идиот.
Так не будь им,
...давая мне понять, что всё усложнилось.
Я всё ещё могу переживать и беспокоиться о тебе.
Я могу интересоваться.
Знаешь, ты делаешь всё намного проще, надувая губы.
Тогда позволь помочь тебе ещё больше.
— Рам... — Всё в порядке.
Ведь хорошо знать правду.
Правду прямо сейчас,
...правду текущего момента, а не ту, что я хочу...
...или правду, что я ищу.
Тебе больше не нужно её искать.
Уж лучше так.
— Хорошо знать, что я могу играть на поле. — Рам...
Я о том, что особо вариантов-то у меня нет.
— Да что с тобой? — Ты что и правда так глупа?
— Что? — Ты думаешь, что можешь говорить мне такое, и мне не будет больно?
Я меньше всего этого хочу...
Мы оба сказали правду.
Моя была о том, что я люблю тебя. Твоя — что ты не любишь меня.
Мы все слышали то, что не хотели.
И говорили то, чего не хотели.
— Я возьму камень. — Зачем? Чтобы стать героем?
— Не срывайся на нём. — А знаешь что?
Моя жизнь превратилась в дерьмо...
...только после того, как я затусил с вами, ботанами.
Может, я упускаю очевидное решение.
— Ты назвал меня ботаном? — А разве нет?
— Эй! — Хватит эйкать, паинька.
На тебя запал такой горячий парень,
...а ты даже не пыталась пробудить в себе чувства к нему?
Ну, ты моментально всё упростил.
Да, ты настоящий...
Кто ты вообще? Почему ты шатаешься с нами всё время?
— Полегче! — Ты защищаешь его?
— Он мой парень. — Ты никогда не интересовался?
Никогда не было интересно, что за парень станет встречаться с пришельцем?
Это какой-то фетиш на особый зад.
Прости, ты вызываешь меня на бой?
Всё это неестественно.
Ну да, как перепихон с пришельцем. Сколько у него агрегатов?
Парни, хватит. Хватит. Хватит!
— Нет! — Хватит. Прекратите!
Вот кто мы теперь?
Бесконечная злая правда о худшем, что мы знаем друг о друге?
Он проник в наши головы достаточно, чтобы заставить нас драться,
...а эта комната, очевидно, сделает нас всё более и более злыми.
— Неплохое объяснение. — Знаю!
Вы считаете...
Вы считаете, что знаете меня.
Вы считаете меня избалованным принцем.
Хотите моего признания?
Я вам признаюсь.
Я хочу уничтожить Теневое Братство.
Всех до единого.
Я хочу использовать Ларец Душ,
...чтобы очистить от них вселенную.
— Но Чарли... — Я бы потерял тебя.
Потерял бы себя.
Потерял бы все надежды на лучшее... навсегда.
Но я хочу это сделать!
Я думаю об этом каждый день, и лишь ты меня от этого удерживаешь,
...и порой...
...порой я ненавижу тебя за это.
И вот я каков.
Вы считаете, что знаете меня, но это не так.
Хотите узнать, кто из нас выдержит больше остальных?
Я.
Чарли, что ты делаешь?
Погоди!
Ну давай.
Давай, держи меня. Выдави из меня правду.
Считаешь, что сможешь выдержать вину принца Родии?
— Признайся! — Уже. Что ещё припас?
Признайся!
Скажи нам, как отсюда выбраться. Скажи нам, о чём ты лжёшь.
— Лжёт? — Ну же!
Что ты от нас прячешь?
— Признайся. — Нет!
— Признайся сам. — Чарли, положи его.
Нет, пока он не скажет правду.
Что ты должен нам сказать?
Ты.
Ты что? Ты что?
Пожалуйста! Пожалуйста!
— Я... — Что?
Я люблю тебя.
Это правда.
А ещё правда, что...
...я потеряю тебя.
Ещё.
— Что с ним происходит? — Чарли, это тебя убивает!
Чарли, что происходит?
Борись с этим, Чарли!
Борись! Не сдавайся!
Признайся. Что ты должен мне сказать?
— Ты... — Да?
— Ты... — Я что?
...мой убийца.
Да.
Я знаю.
Чарли?
Это ты... Он жаждал смерти.
Хотел, чтобы кто-то, более виновный, прекратил его страдания.
И ты остановил его?
Да.
Потому что я не невинен. Не в мыслях.
На Родии желание — то же самое, что и действие.
Это всё путает.
Так и есть.
— Думаю, нам есть что обсудить. — Да.
Можно теперь уйти?
Потому что с меня довольно.
Что происходит?
Я не...
О, нет.
— Что? Что? — Кажется, я сделал нечто глупое.
Чарли?
Тюрьме всё ещё нужен заключённый.
— И я тут самый виновный. — Чарли!
Пожалуйста!
Бог ты мой. Даже взаперти спокойно посидеть не можете.
Как ты... Как ты смогла?
Я... я валю.
— Разве ты не должна пойти за ним? — Нет.
Но если только камень делал нас такими, значит...
— Поймёшь, когда у тебя будет парень. — Ну конечно!
И зачем только доверять другим?
Как ты смогла выстрелить?
— У меня был такой день, что лучше помалкивай... — День?
— Нас не было всего 45 минут. — Правда?
Казалось вечностью.
Что случилось с твоим глазом? И волосами?
И как ты смогла выстрелить?
Я только что спасла тебя, так?
— Разве не в этом суть моего наказания? — Но...
— Ну, считай это моей последней услугой, принц. — Последней?
— Это... — Это арн.
Я больше не твоя рабыня, принц.
Я вернула себе свободу воли.
И у меня моя пушка.
И всё...
Всё тут теперь изменится.
Вы все наказаны на час, а мне есть чем заняться.
И чего именно мы ждём?
Вы и правда будете к концу дня мёртвой или свободной.
Тогда приступим.
Группа поддержки перевода: http://TeamNotDead.ru
Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.org/book/66445/338457
Переводчики: maxibeginner, arck_h, ptm