Ранее в сериале...
Здравствуйте, я из управления органов опеки.
После общения с Фрэнни, я решила,
что есть грозящая опасность дальнейшего вреда.
Что?
Её забрали из школы и поместили в детский дом.
Просто хотела чтобы вы знали, что Фрэнни в приёмной семье.
В этом случае это определённо правильно.
Вот почему я с вами связался.
Питер, ты в порядке?
Астрид?
Да. Это я.
Мне нужно вернуться в Нью-Йорк.
Тебя снова арестуют.
Таковы условия сделки.
Что за сделка?
Которую предложил Дар Адал.
Питер, ты выстрелил в гражданского.
Потому что они пришли за мной.
Кто?
Люди, которые сделали бомбу.
Ты был в коме, Питер.
Кэрри велела врачам разбудить тебя.
Она сделала это несмотря на неоднократные предупреждения
о рисках при подобной процедуре.
Ты думаешь, она
заботилась о тебе все эти месяцы из-за любви?
Больше похоже на чувство вины, как по мне.
Господа, у меня ваши паспорта.
Добро пожаловать в Нью-Йорк.
Спасибо.
Я хочу политическое убежище.
Я могу представить тебя перед тем,
кто позволит это сделать.
Избранный президент.
Пока жители Нью-Йорка разбирались с этим ужасным терактом,
избранный президент сбежала в "безопасное место".
... оккупировали или бомбили, и это только начиная с...
Она мать погибшего ветерана. С ней трудно поспорить.
Хотя бы в данный момент.
Родина (Сезон 6 ) Серия 8 «Альтернативная правда»
Первая революция — это когда ты меняешь
свой взгляд на происходящее
и видишь, что есть другая точка зрения,
которую тебе не показывали.
Жестокость в отношении протестующих,
превращение правоохранительной системы в военную.
Вот почему мы должны продолжать попытки.
Чтобы побороть терроризм, нам не нужно
полицейское государство в этой стране.
Нам нужна новая стратегия.
Революция не будет транслироваться по ТВ.
...система бессрочного заключения...
ФБР и ЦРУ нацелены на мусульманские общины...
Охрана. У нас здесь буйный, непослушный пациент.
— Отвалите от меня! — Как его зовут?
— Питер Куинн. — Питер Куинн.
Ты не сможешь остаться дома, брат.
У тебя не получится подключиться, пустить в ход или отвертеться.
Это очень опасное обвинение.
Русские хакнули наши Комитеты.
Продолжение нескончаемой войны.
Вбей это в свою тупую черепушку.
Революция посадит тебя за руль.
США продолжают вести
тайную войну с очень высокими ставками.
У меня есть обещания, и я не нарушу их.
Этот мир начался сразу после 11 сентября.
Революция не будет транслироваться,
не будет транслироваться. Её не будут показывать повторно,
братья и сёстры. Революция будет в прямом эфире.
Какое агентство?
Я не могу сказать это на открытом заседании, сэр.
Ты спасла меня.
Да.
Зачем?
Это правда, ясно?
Правда, которую никто не хочет слышать.
Погибли люди, мои товарищи погибли, просто так.
Посмотрите на потери его батальона.
40 погибших, 87 раненых.
И из-за чего это, Фрэнк?
Почему на ваш взгляд сын нового президента
потерял больше всех людей чем другой какой-то из командиров?
Потому что Эндрю Кин заботился лишь о своей карьере
и об орденах, которые висели у него на груди.
И ему было насрать на людей.
— Руди. — Он должен быть...
Руди. Руди.
Ты опоздал. Бретту пришлось начинать без тебя.
... пока он оставался за взрывозащитным барьером.
Прости. Я этого не сделаю, хорошо?
Можешь передать ему, пожалуйста?
Можешь пока подождать, пожалуйста?
Бретт. Руди пришел.
Вернёмся к этому позже. Уйдём на небольшую рекламу.
Спасибо, Шэрон.
Руди.
— Как дела? — Привет.
Простите.
Я не могу это сделать, хорошо?
Поэтому, возвращаю деньги.
— Нет, оставь себе. — Нет.
Нет. — Ты нам дал это видео.
Ты их заработал.
Ладно.
Но ты не можешь подвести нас.
Я...
Посмотри на тех парней. Посмотри.
Они пришли из-за тебя,
потому что у тебя есть мужество сказать правду.
Ты единственный,
кто был в патруле той ночью.
Я знаю это.
У меня в голове бардак.
Неудивительно.
Ты в течение целого года
проезжал по заминированной трассе.
Ты четыре раза попадал под обстрел.
Да, но почему сейчас?
Какой в этом смысл?
Потому что люди должны знать правду.
Потому что Эндрю Кин не был героем
и потому что его мать — самая опасна персона,
которая была в Белом доме.
Мы не можем просто стоять
и смотреть, как она уничтожит наши войска,
бросит наших ближайших союзников,
и уступит контроль мировому правительству.
Разве можем?
Нет, сэр.
Мы много слышали о том, как капитан Кин
оставался на базе, отправлял людей на вражеский огонь.
Но в его защиту,
хотя бы один раз, он покинул базу.
14 мая 2007, в день, когда он погиб.
Руди, ты был там в тот день,
патрулировал с капитаном Кином, не так ли?
Расскажешь нам о том, что произошло?
Да, мы....
Мы поехали обыскивать
склад в Мадинат-эс-Садре.
Получили данные, что там изготавливали бомбы.
На нас напали,
как только мы вышли из машин.
Такое ощущение, что они ждали нас.
И что случилось?
Нас прижали, приняли бой.
Стрельба из РПГ, работа снайперов.
Мы открыли ответный огонь...
Билл, увеличь Руди.
Капитан Кин, что он сделал?
Там было темно. Знаете, столько шума.
Но он был там, да?
Ты видел его.
Да, сэр.
И что он сделал?
Он пробежал мимо меня.
Он кричал.
Пробежал мимо тебя?
Хочешь сказать, что он убегал?
Его убил снайпер, верно?
Куда... куда... ему выстрелили?
В спину.
Ну, это похоже на то, что он убегал.
Он сбежал.
Его застрелили в спину.
Какое ещё тут объяснение?
Да, да... он бежал. Это точно.
Как по мне, он не похож на героя.
Нет, сэр.
Он не был героем.
— Мадам избранный президент. — Роб.
— Комитет штабов уже здесь. — Что насчёт завтрака?
Между сельским хозяйством
и городским строительством.
Хорошо. Доброе утро.
— Доброе. — Извините за опоздание.
— Доброе утро. — Садитесь.
Статус войск.
Адмирал Сужитский,
давайте начнем с Южно-Китайского моря.
— Я твой должник, Джози. — Не за что, дорогой.
Держите.
Бля, ну, наконец-то.
Сядь, сядь.
Мы никуда не пойдём.
Не сейчас.
Какая проблема, Сол?
Нет, не проблем.
Она будущий президент США.
Сейчас она немного занята.
Ты ещё не говорил с ней, не так ли?
Пока нет. Но поговорю. Расслабься.
Не так я себе представлял выход на пенсию.
Не приведи господь.
Нахер это.
У меня, сука, рука в ахуе.
Блохи покусали ноги.
Не заставляй меня снова ночевать здесь.
Ну, сейчас, у тебя, возможно, нет выбора.
И почему же?
Позволь мне уладить это.
Сол.
Мы всю жизнь учились предвидеть и предугадывать.
Если мне нужно что-то знать,
ты должен сказать.
Мы должны принять меры предосторожности, Маджид.
У тебя здесь не так уж много друзей.
Похоже, как и у тебя.
Кто тебе разрешил зайти?
Звонок не работает. Дверь была открыта.
Потому что я работаю над сигнализацией.
Кто ты там?
Макс.
Точно.
Она дома?
Да.
Мне надо поговорить с ней.
Сейчас.
Не думаю, что это хорошая идея.
Почему же?
Собачье настроение.
Собачье что?
Настроение.
Депрессия.
Она не выходит из комнаты Фрэнни.
Сидит там со вчера.
Привет.
Макс рассказал о Фрэнни.
Мне так жаль.
Да.
Ты подала апелляцию?
Её не примут.
Правда?
Правда.
Я лишь могу только выполнить постановление суда.
Пройти психиатра....
потом терапию, потом...
надеяться, что смогу убедить судью, что я изменилась.
Могу ли я чем-то помочь?
Нет, это только может навредить,
любое внешнее давление.
Слушай...
очевидно, это не лучшее время для просьбы.
Но мне нужна твоя помощь.
Кэрри.
Я поклялась себе, что всё будет иначе здесь.
Я поклялась себе, что я буду иначе.
И посмотри, что случилось.
Ты вернёшь её.
Никчёмная мать, никчёмная мать...
— Кэрри. — Никчёмная мать, никчёмная мать.
Всё, что я слышу у себя в голове.
Я даже не знаю, где она, Сол.
Мне нужно увидеть её.
Я должна знать, что с ней всё в порядке.
Я сам.
Прости.
Ебучий парез стопы.
Ты хотя бы стоишь и ходишь.
Намного лучше чем я видела тебя в мае.
В мае?
В госпитале.
Ты не помнишь?
Отчасти.
Это нормально. Не переживай.
Мои сны такие реалистичные.
Реалистичные.
А реальность?
Моя реальность
как сон.
А мысли
всё время... теряются.
Забавно. Ты стал немного разговорчивее.
Это плохо?
Нет.
Мне нравится.
Прости за вчерашнее.
На тебя много свалилось.
На сколько ты можешь остаться?
На 2 недели, плюс-минус.
Не против, если я уйду на пробежку?
Конечно.
А после можем поехать в город, походим по магазинам.
Не знаю как тебе, но мне нужен хороший кофе.
Вернусь через час.
И если планируешь очередной побег,
возьми тёплую куртку на этот раз.
Или арендованную машину.
Ключи на кухне.
Я подумаю над этим.
До скорого.
Это нужный дом.
Фрэнни — одна из трёх детей.
Один старше её, другой младше.
Приёмную мать зовут Кристин Рот.
Занимается попечительством почти 20 лет.
Никогда не жаловались на неё.
— Нет. — Отпусти.
— Если тебя заметят здесь... — Я должна.
Ты только усугубишь ситуацию, ты это понимаешь?
Давай.
Поедем попьём кофе.
Надо поговорить.
Что бы там ни было,
скажи это здесь уже.
3 недели назад, меня послали в Абу-Даби
проверить израильскую операцию против Фархада Нафиси.
Кэрри, не отвлекайся, пожалуйста. Я, сука, не шучу.
Помнишь мистера Нафиси?
Конечно же.
Казначей у КСИР, полный мудак.
Верно.
Именно я рекомендовала тебя для этого задания.
В любом случае, оказалось, что Нафиси долгое время был агентом Моссада.
Вся операция была театром,
в надежде убедить меня,
что Иран нарушает соглашение по ядерному оружию.
Что ещё нового?
Моссад действовал не в одиночку.
— Правда? — Да.
Им оказывали поддержку внутри нашей разведки.
Сделка с Ираном — официальная политика.
Это решённое дело. Любая попытка подорвать его —
предательство.
Надеюсь, у тебя есть доказательства.
О да.
И он сейчас в Нью-Йорке. – Он?
Маджид Джавади.
Джавади? Здесь?
Охуеть!
Кэрри, мне нужно представить его перед избранным президентом.
Иранцы придерживаются условий соглашения.
Нет никакой параллельной программы с Северной Кореей.
Джавади единственный, кто может представить убедительные аргументы.
Ладно.
Если я пойду через официальные каналы,
я рискую дать намёк тем же людям,
которые устраивают заговор за моей спиной.
Поэтому мне нужно чтобы ты выступила посредником.
Я бы не просил, если бы это не было абсолютно необходимо.
Нет, дело... дело не в этом, Сол.
Я готова попробовать организовать встречу, но
Что?
Эти люди внутри нашего правительства,
Дар Адал входит в их число?
Дар Адал?
Да?
Он приходил ко мне пару недель назад.
Предупреждал меня не давать советы Элизабет Кин.
Дай-ка угадаю. Ты послала его к черту.
И на следующий день грузовик Секу Ба взорвался в центре города?
Взорвался?
Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что парнишка не виноват?
Просто скажем, факты охуенно неубедительны.
И это не всё. Спустя два дня,
агент ФБР, с которым я работала над делом
тоже был убит
Боже мой, Кэрри.
У тебя было всё это. Почему ты не пришла ко мне?
Ты должна была придти ко мне.
Честно говоря, Сол, я...
Я не знала на чьей ты стороне.
Не больше пяти, чувак.
– Простите. – Эй.
Увижу тебя снова – позвоню в полицию.
Хорошего дня.
И вам.
Питер.
Ты мне не поможешь?
В чем дело?
Ни в чем.
— Чей это дом? — Эй!
Что?
Отвечай на вопрос.
Отвечай мне.
Отпусти.
Боже. Питер, мне больно.
Чей дом?
Я не знаю.
Друзей Дара Адала.
Это он тебе сказал?
— Да. — Когда?
Когда он встретил меня в аэропорту.
И эти друзья позволят мне жить здесь всегда?
Я не имею понятия, какой была договоренность.
А что? О чем ты думаешь?
Это просто кажется странным.
Что ты имеешь ввиду?
Почему бы не вывезти меня из страны?
Я не знаю.
Ты должен сам его спросить.
Ты продолжаешь говорить это: "я не знаю, я не знаю".
И что же ты знаешь? — Успокойся.
Я преодолела весь этот путь не для того, чтобы на меня кричали.
— Скажи мне, тогда. — Что?
Ради чего ты сюда приехала?
Прошу прощения?
Дар Адал позвонил тебе.
— Да. — И что он сказал?
Что ты попал в беду и нуждаешься в помощи.
И ты просто прибежала сюда, как чертова Флоренс...
И для чего бы ты так поступила?
Вообще ради чего кто-либо бы так поступил?
Ну не знаю.
По той же причине, по которой я рисковала своей жизнью, чтобы вытащить тебя из Исл?
Потому что я твой друг, чёрт побери.
И даже больше.
Мы трахались, потому что нам было одиноко.
Это не делает нас друзьями.
Не говори так. Ты ведь не серьёзно.
Ещё как серьёзно.
Астрид вообще твоё настоящее имя?
Хватит, Питер.
— Мне любопытно, так настоящее? — Конечно, да
Я тебе не верю. Кто ещё здесь?
— Кого Дар Адал послал? — Никого.
А как насчет того мужчины, с которым ты говорила в супермаркете?
— Что? С кем? — С тем в.. бейсбол..
Вы говорили.
Я ни с кем не говорила в супермаркете
— Не ври мне. — Я не вру.
— Я всё узнаю! — Пожалуйста, Питер.
— Уйди с дороги. — Это не имеет никакого смысла.
— Отойди! — Нет!
Говорил же тебе.
Дамка ходит как хочет,
и ты не можешь предсказать её ход.
Ещё пару ходов, и ты будешь должен мне ещё двадцатку.
Да, да, да.
Жаль разочаровывать тебя, мой друг, но долг зовёт.
Ты?
Да, я. Залезай.
Прости, но я должен спросить.
У Сола так туго с ресурсами?
В... в Агентстве больше не осталось никого, кому он может доверять?
Из тех, кто там ещё работает?
Если не нравится, я развернусь.
Можешь вылезти и испытать судьбу.
Какая вспыльчивая.
Он хочет чтобы ты был в безопасности.
Это значит, чем меньше людей
знает об этой встрече, тем лучше.
Только поэтому?
В смысле?
Я беспокоюсь за него.
Знаешь, это... всё что люди вроде меня и Сола знают,
наша профессия.
Учреждения, которым мы служим.
Это такой болезненный момент, когда мы осознаём
что больше ни на что не влияем.
Недооценивая его, ты рискуешь.
О, я нет. Поверь мне, я – нет.
Почему ты думаешь я здесь?
Я надеялась, по той же причине что и я.
Искренне сомневаюсь.
Мы вместе делали хорошее дело.
Что плохого в желании сохранить его?
Ничего.
За него люди умерли, если ты забыл.
Знаешь, в прошлом году я... тайно перенёс его останки
с кладбища Хараван
в Бехешт-е Захра.
Это место упокоения мучеников.
Я выбрал место в тени
в еловой роще.
Позже я могу набросать тебе карту,
чтобы ты могла легко его найти.
Мне это не нравится.
Я не должна была соглашаться.
Правда или нет, это тот человек, который организовал
в Ираке против нас шиитское ополчение,
заполнил страну придорожными минами,
убил тысячи американских солдат?
Правда.
Тогда скажите, как именно такой человек
стал осведомителем ЦРУ?
Его завлекли в Америку,
завербовали здесь в тайной операции.
С тех пор, он был нашим основным источником
разведданных внутри Стражей Исламской революции.
Что если он ошибается, или его держат в неведении,
или он просто врёт по причине о которой мы не знаем?
Со всем уважением, нет.
Почему вы так уверены?
Потому что его раскрыли.
Для него теперь больше нет причин
увиливать и изворачиваться.
Раскрыли?
Он был выдан собственным службам как двойной агент,
вот почему он просит политического убежища.
Его жизни грозит опасность, Даже здесь, в Америке.
Они здесь.
Как мне к ней обращаться?
Мадам избранный президент.
Сюда.
Мэм, это генерал-майор Маджид Джавади.
Мадам президент...
Ближе не надо.
Это честь встретиться с вами.
Я знаю, быть здесь для вас – большой личный риск.
Благодарю вас за это.
А для вас это большой политический риск, так что благодарю и вас.
Я также знаю, вы работали с ЦРУ.
Не работал.
Сол и я иногда разговаривали, когда это было взаимовыгодно.
Что ж, тогда мне нужен честный разговор.
Для этого я здесь.
Знаете ли вы, существуют ли согласованные попытки
заставить меня отозвать мою поддержку по ядерному соглашению?
Несомненно да.
От кого?
От одной группировки в Израиле
и одного из ваших собственных учреждений национальной безопасности,
чьи сомнения, боюсь, имеют резон.
Маджид.
Простите?
Как оказалось, были сделаны определённые платежи.
– Что ты творишь? – Сол, прошу.
Позволь объяснить.
Эти платежи были проведены как
за систему ПВО,
но вместо этого отправились в Пхеньян.
Маджид.
Прошлой ночью он говорил мне прямо противоположное.
Дайте ему закончить.
Благодарю, мэм.
Сол прав.
Прошлой ночью я говорил ему другое,
но только потому что знал, что не получу
этой аудиенции с вами если скажу ему правду.
И какова правда?
Договор нарушен.
Мы выполняем параллельную программу в Северной Корее.
– Вы знаете, что это неправда. – У Сола много качеств,
самое замечательное из которых – его оптимизм.
Некоторые могут назвать его упрямым отрицанием
того, что происходит прямо на его глазах.
У него есть доказательства на телефоне. Я видел их.
Банкир о котором он говорит – агент Моссад.
Всё это игра.
Единственной игрой был сам договор.
Он просто не мог быть исполнен.
Жаль разочаровывать вас, мэм, но на вашем месте
я бы был осторожней,
потому что моя страна вам не друг.
Нам нужно идти.
Мэм, прошу.
Не слушайте его.
Вы притащили меня сюда чтобы я его выслушала.
Президент уходит. Готовьте транспорт.
Что за хуйня?
Мадам избранный президент.
Мадам избранный президент. Мне нужно поговорить с вами.
Мэм, остановитесь.
Элизабет, прошу, вы должны меня выслушать.
Сол бы не сделал такой ошибки.
Джавади лжёт. Это единственное объяснение.
Нет, не единственное. Я могу придумать другие,
включая то, где вы ошибались,
и где я ошибалась слушая вас.
Прощайте, Кэрри.
Маджид, стой.
Скажи мне, бога ради.
Что это за хрень происходит?
Ты что, правда не знаешь? Боже мой, Сол.
Ты теряешь свои силы. – Скажи мне.
– Убери свои руки! – Чёрт, скажи мне!
Почему, Маджид? – Потому что я не хочу провести
остаток своих дней озираясь через плечо.
Прости, дружище. – Прости?
Дар?
Ты держал связь с Дар Адалом?
Я сделал ставку.
И в итоге получил верняк.
Нет, я не позволю тебе.
Убери свои руки!
Ты как?
Сол, ты в порядке?
Нет, я не в порядке.
Я охуеть насколько не в порядке.
Откуда вы это достали?
Ну, тогда вся война была на Ютубе, помните?
У этого Руди... была камера на шлеме.
Он всё заснял.
Пошли, пошли, пошли!
Мы под обстрелом!
Теперь самое интересное.
У нас потери. 2 раненых!
С дороги! Уебал нахуй с дороги!
Встречайте, Эндрю Кин,
единственный сын избранного президента.
С дороги! Уебал нахуй с дороги!
Медика сюда!
Фрэнк, нужен, мужик!
Капитан Кин! Сэр!
Не понимаю.
Он пытался спасти им жизнь.
Ладно, вот что ребята слепили.
Это жёстко, но...
Это правда, ясно?
Правда, которую никто не хочет слышать.
Погибли люди, мои товарищи погибли, просто так.
Посмотрите на
потери его батальона.
40 погибших, 87 раненых.
Потому что Эндрю Кин заботился лишь о своей карьере
и об орденах, которые висели у него на груди.
И ему было насрать на людей.
Но он совершил 3 командировки.
Он должен же был рисковать.
Мы поехали обыскивать склад в Мадинат-эс-Садре.
Получили данные, что там изготавливали бомбы.
На нас напали, как только мы вышли из машин.
Такое ощущение, что они ждали нас.
И что случилось?
Нас прижали, приняли бой.
Стрельба из РПГ, работа снайперов.
Мы открыли ответный огонь.
Капитан Кин, что он сделал?
— Там было шумно... — Но он был там, да?
— Ты видел его. — Да, сэр.
И что он сделал?
Он пробежал мимо меня.
Он кричал.
Пробежал мимо тебя?
Хочешь сказать, что он убегал?
Да, да... он бежал. Это точно.
Как по мне, он не похож на героя.
Нет, сэр.
Он не был героем.
И потом мы завернём это во что-то вроде...
"Трусость – она начинается в семье."
Как я сказал, это жёстко, но готов поспорить,
это покончит с её геройской программой.
Это единственный экземпляр документальной съёмки?
Ага.
Хорошо.
Поставишь сначала?
Это правда, ясно?
Астрид. Астрид!
Эй, Астрид!
Астрид!
Идиот. Идиот. Идиот.
Ты осталась.
Небольшой был выбор.
Все твои соседи на зиму улетели на юг.
Где мой телефон?
Ключи от машины?
В... в ключной штуковине.
Что ты делаешь?
Ухожу.
Не надо.
Твои лекарства и документы - в твоей комнате
Послушай, я... я облажался.
Я облажался. – Это без пизды.
Слушай, я погнался не за тем человеком...
человеком с...
Я был неправ...
И всё? Это твои извинения?
Прости.
Ты ударил меня.
Признаю, это было плохо.
Эй, не уходи.
Пожалуйста.
Ты мне нужна.
У меня не получится сделать это в одиночку.
Ты должен был подумать об этом раньше.
Я знаю, чёрт побери.
Ты злишься, неужели?
Снова будешь бить? Потому что на этот раз,
исход будет другой. Обещаю.
Нет. Нет, не буду.
Но бей ты.
Я заслужил. Давай.
Вмажь мне как следует.
Боже ради, Питер, что ты творишь?
— Пытаюсь убедить тебя дать мне ещё один шанс. — Не выйдет.
— Нет? — Нет, не так.
И что дальше?
Ты скажи.
Ты сможешь сделать это?
Жить здесь?
Построить свою жизнь?
По правде говоря, я не знаю.
Ну хоть попытаешься?
Да.
Ты не такой, как раньше.
Ты должен это принять.
Знаешь, я продолжаю надеяться, что я всё тот же,
но знаю, что это не так.
Не останешься?
Я всё ещё здесь, разве не так?
Теперь скажи что-нибудь милое, Питер.
Как раз время для этого.
Ты мой друг.
Ты приехала заботиться обо мне.
Сейчас я это понимаю.
Друг?
Да.
Друг.
Ты идиот.
Ты совсем ничего знаешь?
Ложись!
Питер.
Питер, ты меня слышишь?
Это всего лишь царапина. Давай, нам надо идти.
Мы должны немедленно уходить.
В машине есть пистолет, я схожу за ним.
Астрид, нет!
Я....я...
Всё в порядке, я вернусь.
Подожди!
Астрид, беги!
Нет!
Астрид!
Нет!
Синхронизация и правка n17t01 www.addic7ed.com
Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.org/book/67402/358394
Переводчики: MuJI, twelve, minorellen