Если ты работаешь здесь, то ты не думаешь о доме,
семье и детях. – Это не справедливо.
Он не знал, что у него будет ребёнок через год...
Позволь мне кое-что тебе сказать, Стефани.
Может ты не знаешь, как делают детей,
потому что обычно люди пытаются, и они знают, что они пытаются!
И только потому, что никто не пытается с тобой,
не даёт тебе права
говорить мне, как обращаться с моими помощниками!
Я получил предложение на сумму больше, чем когда-либо видел в своей жизни,
и вы хотите, чтобы я отказался от него, потому что у вас чувство,
что то же самое, что произошло с Крисом, происходит и с другими?
Ты встречаешься со своим психотерапевтом.
Мне не нужна лекция, Луис.
Донна знает о вас?
Нет, не знает,
и пока что, я бы хотел, чтобы всё так и оставалось.
Харви, есть что-то, чего ты мне не говоришь?
Потому что последнее время ты как-то изменился.
Когда мы выиграем это дело, ты будешь Энди Дафресни,
сидящим на пляже в Мехико,
с кучей бабла на твоём банковском счету.
Я неплохо живу и здесь.
Я думал, может часть этих денег
могут пойти твоей дочери.
Я не врал о том, что работаю над делом с Оливером.
Я просто не сказал над каким именно.
– Дело о тюрьме. – Да.
– За это тебя могут уволить. – Харви не уволит меня.
Да, хотя может ему стоило бы. Чего стоит твоё слово?
Потому что судя по тому, что происходит, стоит оно не очень много.
Привет.
Давно проснулся?
Нет.
Я думал над тем, что ты сказала мне вчера вечером.
Майк, я не хотела быть такой грубой.
Нет, ты права.
Моё слово значит для меня всё...
поэтому я продолжу помогать Оливеру.
Что?
Когда я дал своё слово Харви, я имел это ввиду.
Но до этого, я дал слово Оскару Рейесу.
И мне жаль, но я не могу забрать его назад.
Ладно.
Ты снова собираешься жить жизнью, полной секретов?
– Всё не так. – А как же тогда?
Ты скрываешь это от Харви.
А Харви скрывает от Джессики.
Смотри как всё получается.
Если я скажу Харви сейчас, это будет равносильно тому, что он сам меня поймает.
Дело закроют, и все те люди,
которым мы пытаемся помочь, будут и дальше терпеть унижения.
Всё также как и было.
Нет, Рейчел, не так, как я был мошенником.
И я скажу тебе кое-что ещё...
Я плохо спал по ночам,
но теперь я сплю как младенец,
потому что я помогаю этим людям.
Прости, но это слово, которое я держу.
Доброе утро.
Привет. Хорошо спала?
Если ты считаешь 8 часов беззаботного сна хорошими,
тогда да, я спала хорошо.
Но сейчас я должна идти.
– Подожди. – Харви, у меня пациент.
Я знаю, но я хотел с тобой посоветоваться.
Что ты сделал на этот раз?
Я не сказал Донне, что мы встречаемся.
Почему?
Ну ты же знаешь нашу с ней историю.
Мы работаем вместе. Я её повысил.
Звучит как отговорка, а не причина, не находишь?
Я не хочу создавать проблему там, где её нет.
А кто сказал, что должна быть?
Не должна, просто...
Харви, в первую очередь, ты её недооцениваешь.
Донна взрослая девочка. – Пола...
А во-вторых, если я не права,
и ты её не недооцениваешь,
тогда у вас двоих
будет ещё больше проблем, когда она узнает.
Потому что, Харви, она узнает.
То есть ты считаешь, надо сказать ей?
Ты уже знаешь, что нужно делать.
Ты спросил меня, потому что иногда нам нужно
услышать это от кого-то другого.
Мне не сказали, что ты привёл подельника.
Фрэнк, это Оливер Грэйди.
Он ведёт это дело.
Красавчик.
Всё равно не понимаю, зачем ты здесь.
Я уже рассказал всё, что знаю.
Не всё. Пришло время сказать нам имя твоего источника.
Сделка такая: деньги поступают на счёт моей дочери,
а я говорю вам имена.
Что это за херня? – Это аванс.
Аванс? Не думаю.
Я хочу всё. – Если ты думаешь,
что мы дадим тебе пол ляма без имён,
то ты сошёл с ума.
Тогда мы, как это называется, в тупике,
потому что я не дам вам имя без денег.
Не будет никаких денег,
если судья закроет дело.
Это он сейчас о чём?
О том, что с той стороны
подали иск о закрытии дела.
Суд завтра.
Если не скажешь мне имя источника,
дело закроют.
Чёрта с два его закроют.
Я уже признался тебе, что участвовал в этом.
Этого не достаточно.
Почему этого не достаточно? У тебя есть моё слово.
У твоих слов нет подтверждения.
Как знать, что ты не придумал это всё,
когда я пришёл?
Тогда иди к этому обвинителю,
которая говорила со мной 7 лет назад.
У неё всё записано.
Я думал, она не пошла в суд с этим делом.
Тогда ты меня не слушал.
Она пошла в суд. Но она просто не довела до конца дело.
Спросите у неё, говорю ли я правду.
А пока что, оставь себе эту мелочь,
потому что вы ничего от меня не получите.
Костюмы в Законе 7 сезон 6 серия Как аукнется, так и откликнется
Перевод группы To4ka Translate
Привет, приятель.
Луис, я просто наливал себе кофе.
Я не бездельничаю, клянусь.
О, Брайан, делать перерыв – это нормально.
– Правда? – Абсолютно.
К слову, это очень важно.
На самом деле, приготовление кофе – моё любимое хобби...
Великолепно. Слушай, мне нужно спросить тебя.
В тот день, когда я наговорил тебе вещей
про отгулы, то есть, я не уверен,
помнишь ли ты это. – Будто это было вчера.
Хорошо, в таком случае, я хотел бы знать,
насколько ужасен я был?
Не так уж ужасен.
Хорошо.
Подтвердил бы ты это в суде?
– Что? Зачем? – Да так.
Правда в том, что мои воспоминания в точности совпадают с твоими.
Ты попросил пару дней отгула, и я дал их тебе.
Видишь, я даже записал в своём ежедневнике.
"Дал Брайану два дня отгула. Рад помогать другим".
Выглядит, будто ты написал это сегодня.
– Почему ты так решил? – Увидел сегодняшнюю дату в углу страницы.
Это просто напоминание о сегодняшнем разговоре.
Могу я вернуться к работе?
Ага, и принеси мне подписанные тобой показания
и лучше не затягивай.
Спасибо, что сразу нас приняли, мисс Рэндольф.
Должна признаться, когда вы упомянули Фрэнка Галло,
вы возбудили мой интерес. В чём дело?
Мы представляем группу заключённых,
которая обвиняет Корпорацию Реформ в недобросовестной практике.
Мы утверждаем, что Фрэнк Галло приходил к вам
семь лет назад и признал, что участвовал в заговоре.
Да, он приходил ко мне с предложением стать информатором
в обмен на защиту от происходящего в Ламберте.
И вы поверили его словам?
Конечно, я поверила. Он был избит,
и провёл две недели в лазарете.
Хорошо, если вы поверили ему,
почему не взяли его дело?
Я занималась его делом и довела до суда,
но оно развалилось словно бетонная стена.
Никому нет дела до заключённых
и тому, как к ним относятся.
Вместо этого, он предложил информацию о своих сокамерниках,
а потом использовал её, чтобы добиться перевода.
Верно. Если вы не возражаете.
Вообще-то, возражаю.
Видите ли, мне есть дело до заключённых и отношению к ним,
а, следовательно, вы скажете суду
то же, что сказали нам.
Разве вы не слышали, что я сказала раньше?
Это дело обрушилось на меня как бетонная стена.
Речь о моей карьере.
И я не собираюсь рисковать ею.
Тогда у вас два варианта.
Вы тихо отдаёте нам записи и подтверждаете их подлинность...
Или мы изымем их через суд,
пользуясь законом о свободе информации,
и вызовем вас свидетелем в суд.
Зная, как вы заботитесь о своей карьере,
я предложил бы воспользоваться первым вариантом.
Парочка мелких ублюдков.
Отлично, ты здесь.
Есть кое-что, что я собирался
рассказать тебе.
Харви, это может подождать.
Донна, это важно.
Фрэнк Галло оставил сообщение пару минут назад.
– И что он сказал? – Что лучше тебе и Майку
не пытаться провести его снова,
иначе вы можете пожалеть об этом.
Что он имеет в виду, Харви?
Понятия не имею, но я, чёрт возьми, выясню это.
И какие же у тебя дела с Фрэнком Галло?
Харви...
Не делай вид, будто не знаешь, о чём речь.
Он только что оставил сообщение, чтобы убедиться,
что ты не собираешься кинуть его снова.
Я говорил, что работаю над делом по Бруклинскому жилью.
Галло из Бруклина. Он может знать нужных людей.
Только не говори, что он заставил тебя платить за информацию.
Это он и сделал, и я собираюсь заплатить.
Майк, скорее всего он ничего не знает
и использует тебя, чтобы получить деньги.
Нет, я всё проверил.
Всё сходится. Он на моей стороне в этом деле.
Хочешь сказать, что он внезапно Матерью Терезой стал?
Этот человек пытался убить тебя.
Я помню. И я не утверждаю, что он святой.
Я знаю, что я делаю.
Неужели ты не понимаешь?
Такие как Галло желают только мести.
Он будет обдумывать снова и снова,
и единственный способ избежать этого –
оставить его в покое и дать найти другую жертву.
Может ты и прав, но я уже дал обещание
дать кое-что за информацию, и если я откажусь сейчас,
то окажусь на вершине его списка.
Рейчел знает об этом?
– Нет. – Тогда тебе лучше надеяться,
что Галло не отправит сообщение и ей
тем же путём, что и мне.
Смотришь в окно, Луис?
Это знак, что что-то случилось.
Ничего не случилось, Рейчел.
Тогда зачем ты заставил Брайана Альтмана
снова пережить тот ужасный день?
– Ужасный день? – Тот день, когда ты
обошёлся с ним как c дерьмом, потому что потерял контроль.
Этот день.
Хочешь знать, что происходит?
На меня подали в суд. Вот что произошло.
– Брайан? – Нет, Стефани.
За сексуальное домогательство? Луис, это плохо.
– Я знаю, что это плохо, Рейчел. – Тогда надо решить,
как ты будешь разбираться с этим.
Нет, надо решить, как ты будешь это делать.
Луис, это плохая идея.
Это единственная хорошая идея.
Ты должна сходить к ней прямо сейчас и положить этому конец.
– Я не могу. – Почему нет?
Потому что я поругалась с ней после твоей выходки,
и ещё раз после того, как Донна уволила её.
Она даже слушать меня не станет.
Это сексуальное домогательство, Рейчел.
Оно не должно оказаться в моём личном деле.
Кто-то должен убедить её отступить,
адвокат, которому я могу доверять,
находящийся на её уровне,
иначе она почувствует, что на неё оказывают давление.
Тогда у меня есть идеальный вариант.
Катрина.
Значит, Луис получил мой иск.
Получил. И я пришла спросить, почему ты сделала это сейчас.
Потому что вещи, которые он предположительно сказал...
Предположительно?
Я и не думала, что дружба для тебя на первом месте.
Это несправедливо. Я здесь только потому, что мы друзья.
И потому что хочешь убедить меня забыть,
что Пирсон-Спектер-Литт разрушила мою карьеру.
Стефани, я знаю, что тебя уволили,
но этот иск может уничтожить Луиса.
Давай проясним кое-что.
Женщина, которая убедила меня бросить хорошую работу
ради той, где я подвергалась ужасным
сексуальным притеснениям, а после была уволена,
теперь просит меня об одолжении?
Да.
Жаль, я не в настроении делать одолжения.
Так что можешь передать Луису, что мы встретимся с ним в суде.
Стефани, та, что я знала
в Рэнд-Кэльдор-Зейн, не поступила бы таким образом.
Пожалуйста...
скажи, что происходит, и я помогу тебе.
Я слышала некоторые разговоры здесь
о том, что меня уволили, потому что я не справлялась.
Это ложь,
и я не позволю им так думать.
Тогда закрой дверь и присядь,
потому что я уверена, что мы можем заключить сделку
прямо сейчас, которая покажет каждому,
кто недооценивал тебя, насколько ты сильная.
Алекс, ты не видел Донну?
– Что? – Донна. Где она?
Мне нужно с ней обсудить кое-что. – Я не знаю, Харви.
У меня нет времени отслеживать каждый шаг
твоей бывшей секретарши.
Что с тобой такое?
Я скажу, что со мной.
Мастерсон Констракшнс бесятся из-за тюремного дела.
До сих пор? Ты же сбросил его, как они и просили.
Нет, они хотели, чтобы дело закрыли,
а теперь оно переросло в групповой иск,
и завтра будет слушание по нему.
Слушай, это не твоя работа – решать эту проблему.
Харви, я их адвокат. У них была проблема,
они хотели решить её, и я не сделал этого.
Чушь, ты убедил Пирсон-Спектер бросить дело
как горячую картошку. Это всё, что ты мог сделать.
Нет, всё, что я мог сделать – это покончить с делом раз и навсегда.
Но я не сделал, и теперь они нашли заключённого в другой тюрьме,
чтобы раскачать это дело сильнее,
поэтому я сейчас по уши в дерьме.
– Что ты сейчас сказал? – Я сказал, что у них появился свидетель
в другой тюрьме, и я практически потерял своего клиента.
Куда собрался?
Мне надо найти Донну, как я и говорил.
Мне нужно знать прямо сейчас, где Майк.
– Я не знаю. – Ты не знаешь, где он
или над каким делом он работает?
Ни то и ни другое, но если ты успокоишься,
то я могу помочь найти его.
Нет, Рейчел, я не хочу, чтобы ты помогала мне.
На самом деле, я не хочу, чтобы ты вообще говорила ему,
что я его ищу.
– Оскар Рейес? – Да.
Меня зовут Харви Спектер. Вы привлекли моё внимание,
потому что участвуете в групповом иске
Да. Чем я могу помочь?
Наша бесплатная работа многое значит для нас.
Мы относимся к ней со всей серьёзностью,
и у меня к вам очень сложный трудный вопрос.
– Какой? – Мне необходимо знать,
удовлетворены ли вы тем, как ведётся это дело,
ибо в случае, если Майк Росс не в состоянии
помочь вам... – Ни слова больше.
Мистер Росс полностью отдаётся делу,
чтобы найти справедливость для моего сына.
Более того, когда я принял сделку,
он убедил меня отказаться от неё и найти правду,
так что если вы собираетесь заменить его, то должен вам сказать, что я хочу,
чтобы над этим делом работали Майк и Оливер.
Спасибо.
Ты дал мне слово, что ты не будешь
заниматься тюремным делом.
– Харви, я... – Ты собираешься стоять
и утверждать, что не работаешь над ним?
Потому что Оскар Рейес сказал, что ты заслуживаешь медаль за всё,
что делаешь ради его сына.
Харви, я передал дело клинике.
Просто оказалось, что дело
стало в разы больше, чем предполагалось. – Мне наплевать на это даже
если бы дело стало судом столетия.
У нас была договоренность.
Нет, у тебя была договоренность с Алексом,
а я согласился подписать документ,
но пресечь коррупцию
важнее, чем прихоти клиента.
Так повзрослей и закрой это дело, чёрт побери.
Харви, я должен довести это дело до конца.
Довести до конца? Ты сошёл с ума?
Думаешь, я не понимаю, с чем тебе Галло помогает?
Я говорил, что Галло – не проблема.
А я говорил, что такие как Галло – всегда проблема.
Да, а как насчет того, что произойдёт,
если я дам заднюю?
Или что произойдёт, если он позвонит Рейчел?
Ты врал, когда говорил, что заплатишь ему,
если он поможет довести дело до конца? – Нет.
Тогда заплати ему прямо сейчас.
Ты можешь занять у меня, но на этом ты закончил.
– Харви... – Нет, слушай меня, потому что
я не хочу какого-либо недопонимания.
Ты можешь потратить на это дело ещё минуту,
чтобы сказать Оливеру, что теперь это только его дело,
а потом ты повесишь трубку. – Что это значит?
Это значит, что завтра я иду на слушание
и скажу, что ты нарушил соглашение.
И мне все равно, кто судья,
но они отстранят клинику от дела,
и твой друг не получит и цента с этого дела.
Луис, выключи блендер. У меня новости.
Катрина, слава Богу, ты вернулась.
Вот, возьми смузи.
Сколько смузи ты сделал?
Не знаю. Я делал это на нервах.
Если я в ближайшее время не получу хороших новостей,
то настанет международный дефицит сливы.
Так что, пожалуйста, скажи мне, что ты уговорила Стефани
оставить этот бредовый иск.
Луис, я не смогла уговорить её на это,
но смогла убедить согласиться на это.
Хорошо, я согласен на эту сумму.
Но здесь сказано, что я должен признать, что притеснял её.
– Но ведь так и было. – Это полная чушь.
Я никогда не подкатывал к Стефани Пател.
Это не единственное определение сексуальной агрессии, и ты знаешь это.
Мне наплевать. Я не могу принять это.
– Почему нет? – Потому что меня обвиняли
в сексуальной агрессии ранее, и я не могу допустить, чтобы это выглядело
как закономерность.
Я не знала.
Это было до тебя, липовый иск
составленный Хардманом.
Я не могу иметь такую репутацию.
Я понимаю, Луис, но Стефани беспокоит,
что люди думают о её профпригодности,
и эта сделка –
единственный способ изменить их мнение.
Мне жаль, но я не могу подписать это.
Луис, я знаю, что это не то, чего ты хотел,
но по моему мнению,
это лучший вариант.
Хотя бы подумай над этим.
И, Луис, это понятно без слов,
но как бы ни было велико желание, не ходи к Стефани сам.
Привет.
Давай без "приветов".
Я так понимаю, ты слышала, что произошло между мной и Харви.
Ты не слышал,
что произошло между мной и Харви.
Рейчел, что он сказал?
Ничего.
Он спросил, где ты и над каким делом работаешь,
и мне пришлось лгать ему, глядя в глаза.
– Рейчел... – Ты слышал меня?
Я лгала Харви, глядя ему в глаза.
Да, я слышал, и мне жаль.
Я не хочу слышать твоих сожалений.
Я хочу, чтобы ты бросил это чёртово дело.
– Рейчел... – Без отговорок.
Ты сказал, что данное тобой слово Оскару Рейесу
для тебя важно.
Знаешь что, Майк?
Тебе нужно четче расставлять приоритеты,
потому что моё слово сегодня ничего не значило,
и я не хочу оказаться в таком положении ещё раз.
Всё зависит от тебя. Ты либо возвращаешься в консультацию,
или остаёшься в Пирсон-Спектер,
но ты не можешь больше дурачить их
и оставаться где-то посередине.
Мне нужно идти, но когда я вернусь,
ты поделишься своим решением.
О, привет.
Пола, что ты здесь делаешь?
Я была поблизости
и решила, что мы могли бы поужинать.
Мне жаль,
я сейчас в неподходящем настроении.
Жаль.
Это как-то связано с реакцией Донны,
когда ты сказал ей о нас?
Что? Нет.
У меня даже не было возможности сообщить ей.
И что это значит?
Это значит, что я пришёл сказать ей, но кое-что помешало этому.
И что же именно тебе помешало?
Какая разница?
Просто интересно, насколько это могло быть важно,
что ты не мог за весь день найти время, чтобы сказать ей.
Хорошо, если тебе настолько нужно знать,
то оказалось, что убийца помогает Майку
с делом, над которым Майк поклялся не работать.
Я провёл весь день в попытках решить эту проблему.
И я думаю, что это важнее,
чем разговоры с Донной о моей личной жизни.
Мне жаль.
Слушай, я не хотел так остро реагировать.
Но день выдался адский,
и я обещаю, что скажу ей завтра.
Харви, ты не должен ничего обещать.
На самом деле, я не хочу в это лезть,
если ты не против.
– Пола... – Нет, всё в порядке.
Потому что, знаешь, не я поднимала эту тему.
И мне не нравится, что ты ведёшь себя,
будто я заставляю тебя это делать.
Что вообще тут происходит?
Что ты предпочитаешь
держать наши отношения в секрете от Донны,
хотя с Луисом у тебя проблем не возникло.
И ты беспокоишься, что у меня есть чувства к ней?
Конечно, они есть.
У тебя начались приступы паники после её ухода.
Мы бы даже не встретили друг друга,
если бы не эти чувства.
– Значит вот как ты считаешь? – Не знаю.
Может ты не хочешь говорить ей, потому что тебе нравится быть
объектом её внимания и привязанности,
и переживаешь, что признание может это изменить.
Её внимание и привязанность?
Ты хотел бы услышать это от меня, Харви?
Она любит тебя.
По крайней мере, часть неё,
и скорее всего, в глубине души тебе нравится это, и ты не хочешь прекращать.
И мы не обсуждали бы это,
если бы тебе хватило смелости быть честным с Донной
и позволить ей жить дальше. – Знаешь, учитывая, что
ты не хочешь вмешиваться,
тебе есть много что сказать.
Тогда скажу только одно,
если сказанное мной неверно, то у тебя не будет проблем
с Донной завтра утром.
Майк, где тебя носило?
Завтра рассматривается ходатайство об отводе.
Мне надо всё проверить...
Оливер, я больше не могу тебе помогать.
Что?
Я не могу заниматься этим делом.
Почему нет?
Потому что Харви обо всём узнал.
Дерьмо, тебя...
Он не собирается нас сдавать, но он дал понять,
что проведенная над этим делом секунда,
обернётся тем, что он развалит всё чёртово дело.
Не могу поверить. Ты приходишь
и сбрасываешь это на меня в ночь перед судом.
Я не сбрасываю, ты всегда знал,
что тебе придётся действовать самостоятельно.
Я знал, что ты не будешь рядом со мной в суде,
но я надеялся на твою помощь при подготовке.
– Оливер... – Сукин сын, Майк!
Ты знаешь, что со мной бывает!
Это случилось в прошлый раз, случится и завтра,
потому что ты кинул меня!
Знаешь что, Олиер? Мне надоело быть здесь и выслушивать,
как ты обвиняешь меня в каждой ошибке, сделанной тобой.
Ты знал, что придёт время, когда ты будешь там
совершенно один и ты согласился взять это дело.
В прошлый раз в такой ситуации
я нянчился с тобой всю ночь, и ты все равно просрал то дело.
Так что в этот раз подготовка будет состоять в том, что я скажу тебе
не вести себя как ребёнок,
а действовать как взрослый человек и выиграть это дело!
Иначе Оскар и остальные заключённые
останутся ни с чем.
Спасибо.
Стефани.
Что ты тут делаешь?
Я подумал о твоём предложении,
и надеялся, что мы сможем поговорить.
Но мы не можем, потому что мы на противоположных сторонах иска.
Я знаю,
и я готов подписать что угодно.
Я готов заплатить, сколько угодно.
Но я не могу признать, что...
Что ты на самом деле сделал.
Жаль.
Если ты этого не признаешь,
то я заставлю присяжных сделать это за тебя.
Стефани, я пытаюсь быть разумным.
Ну, может тебе стоит подумать
заранее, чтобы не ставить себя в положение,
когда младший помощник вытирает тобой пол.
Вытирает... Моя репутация – столб
юридического общества,
и у тебя не получится вытереть этим пол.
Ты – ублюдок, вот твоя репутация,
и я собираюсь доказать это миру.
Нет, Стефани, единственная вещь, которую ты докажешь:
ты – жалкий лузер, как считает каждый вокруг тебя,
потому что ввязалась в схватку
с тем, кто выше твоего уровня!
В каком бреду ты живёшь?
В том, где я докажу в суде,
что тебя уволили, имея на то причину,
и ты придумала иск из-за неприязни.
Я не придумывала
полную комнату свидетелей, которые видели и слышали,
какой на самом деле Луис Литт.
Так что единственный исход, который я вижу – ты будешь должен мне столько денег,
что мне больше не будет нужна какая-либо работа.
Харви, что ты здесь делаешь?
Может управляющий партнёр выпить
с его любимым исполнительным директором?
Может, но у меня куча работы,
а я хотела бы успеть домой до полуночи.
Мне нужно тебе кое-что сказать.
Харви, что происходит?
Я встречаюсь с Полой Эгард.
И не как с терапевтом.
Мы действительно встречаемся.
Что? – В смысле "что"?
Смешно, что ты думал, будто я не знаю.
Донна.
В день, когда ты стал управляющем партнёром,
ты приехал на работу не на красной машине,
а на чёрной Ferrari Daytona.
Сказал нам с Луисом,
что у тебя есть дела ночью,
но я знаю твоё расписание,
и я знаю, что произошло, когда ты поехал домой из офиса,
ты сменил одежду,
желая произвести впечатление,
и затем поехал к ней домой,
и она обалдела от тебя.
Но ты спрашивала меня той ночью, происходит ли
что-нибудь, потому что я вёл себя странно.
Я пыталась заставить тебя раскрыться,
но ты пропустил этот сигнал,
поэтому я решила просто ждать, и вот он ты,
более-менее вовремя.
– Более-менее? – Ну, я давала времени
до завтра, так что ты опережаешь расписание.
Это заслуга Полы.
Я рада за тебя, Харви, и хочу выслушать всё,
но как я сказала, у меня куча работы,
а я хочу успеть домой до полуночи, так что...
Продолжай. Поговорим позже.
Я рада, что ты наконец-то сказал мне.
Спасибо, Донна. Я тоже рад.
Донна, всё в порядке?
Ты выглядишь будто увидела призрака.
Не знаю.
Мне сообщили новости,
которые я должна была предвидеть, но я не смогла.
Хочешь обсудить это?
Нет. Всё будет нормально.
Хорошо, у меня тоже есть новости,
которые мы не предвидели, но это случилось,
и это плохие новости.
Что такое?
Нас вызывают в суд свидетельствовать против Луиса.
Что это?
Свинина му-шу и жареный рис.
Из-за того, как я обращался с тобой недавно,
я не был уверен, что ты что-нибудь ела.
– Харви... – И я размышлял,
что мы могли бы поужинать,
пока я прошу у тебя прощение,
и рассказываю, как рассказал о нас Донне.
– Ты рассказал ей? – Да, ты была права.
Мне нужно было сказать ей, это было несправедлив по отношению к ней,
и к тебе.
– Я никогда не говорила это. – Нет, но ты подразумевала это.
Харви, если ты не будешь аккуратен, то станешь
полноценным бойфрендом.
Бойфрендом?
Бойфрендом.
Тогда попытаюсь не быть аккуратным.
Заходи.
Кстати, как она восприняла это?
Она в порядке.
– Ты уверен? – Да.
Оказалось, она уже знала.
Хорошо, я рада, что ты рассказал ей.
И я надеюсь, ты захватил яичные роллы.
Привет, Катрина.
Луис, что ты наделал?
Не понимаю, о чём ты.
Тогда почему Донне и Рейчел
пришли повестки вчера вечером?
Катрина, послушай...
Чёрт побери, Луис!
Как долго ты продержался, чтобы пойти к ней,
после моего предупреждения не делать этого?
Знаешь что? Это не имеет значения,
потому что теперь твоя работа – утопить Стефани.
Это будет трудно, учитывая,
что у неё есть полная комната свидетелей
и запись с Донной, где она признаёт, что ты поступил неправильно
и потому потерял управление помощниками.
Погоди, что сделала Донна?
Она не знала, что ты будешь судиться, Луис.
И когда Стефани вызовет её, ты – труп.
Тогда она соврёт на допросе в суде.
Луис, это безумие, и ты знаешь.
Чёрт побери, мы должны найти способ
решить эту проблему, потому что я потерял всё в этом году,
и не могу потерять ещё и работу.
Как насчёт извинений?
Что ты только сейчас сказал?
Я сказал, что ты можешь принести свои извинения.
Что ты вообще делаешь здесь? Шпионишь за нами для неё?
Нет, я пришёл сообщить, что меня вызвали в суд по повестке.
Хорошо, Брайан, мне не нужна твоя помощь,
потому что невозможно просить прощения без признания вины,
а делать этого я не собираюсь.
Луис, не знаю, заметил ли ты,
но это все равно случится.
Если можно...
признание вины – шанс,
если бы я хотел судиться с тобой
за все ужасные вещи, которые ты наговорил,
то это то, что я хотел бы услышать.
Что ты здесь делаешь?
Я думал, что ты не должен иметь
ничего общего с этим.
Я и не имею, в соглашении ничего
не указывает на то, что я не могу прийти посмотреть на друга,
который надирает задницы в суде.
Ну, тогда приготовься.
Ведь с этими засранцами покончено.
Можно войти?
Что ты хочешь на этот раз?
Сказать, какая я бесполезная, что не заслуживаю офис?
Я хочу принести свои извинения.
И если кто-нибудь и бесполезен, то это я.
Луис, если ты думаешь, притворяясь, что просишь прощения,
заставишь меня отказаться от иска, то ты ошибаешься.
Я так не думал.
Я считаю, что должен объясниться.
Видишь ли...
ночью перед тем,
как я сказал те ужасные вещи,
моя невеста бросила меня.
Она была беременна.
Даже зная, что это не мой ребёнок...
Я наконец-то стал бы отцом.
И когда она ушла,
вся моя жизнь перевернулась.
Я съехал с катушек.
Так что, когда Брайан попросил отгул,
потому что у него будет ребёнок,
а ты защитила его...
Ты выплеснул все чувства на меня.
Да, и мне очень стыдно за это.
Стефани...
Я подпишу всё, что ты хочешь.
Я скажу всё, что нужно, чтобы ты была уверена,
что мир знает, что ты не слабая,
даже если мне придётся признать вину.
И если по каким-то причинам они не смогут принять тебя,
ты можешь вернуться и работать с нами.
Я благодарна тебе, что открылся, Луис.
Но дело даже не в том, что люди думают обо мне.
А в том, какие чувства я испытала,
когда ты сказал те вещи.
Почему они тебя так задели?
Это же полная ерунда.
– Так ли это? – Да ладно.
О чём ты говоришь? Стефани...
Мне 34 года. Я работаю по 90 часов в неделю.
Я одинока.
Потому что у меня нет времени встречаться с кем-то,
и я боюсь, что никогда не будет,
что у меня никогда не будет семьи.
Так что, когда ты сказал, что никто не хотел бы иметь ребёнка от меня...
Мне так жаль, Стефани.
Спасибо, Луис.
Мне хочется подойти и обнять тебя,
но вероятно это неподобающе,
с тех пор, как ты обвиняешь меня в сексуальном домогательстве.
Я больше не обвиняю тебя, Луис.
Ваша Честь, этот иск основан на показаниях
осуждённого,
не говоря о групповом иске заключённых,
ищущих шанса придраться к тюрьмам,
которые выполнили свой долг.
Ваша Честь, это дело не завязано
на слове Фрэнка Галло.
Это стоит на слове американского прокурора,
который имел причины подозревать, что имеет место быть насилие
в этих тюрьмах.
Ваша Честь, этот документ недопустим.
Он не был предоставлен нам в процессе исследования.
Мистер Грэйди, если это обходной маневр...
Ваша Честь, если вы посмотрите на этот документ,
то увидите, что этот документ был доставлен мне только вчера.
Тем не менее, если адвокат другой стороны не считает, что прокурор
сфабриковал этот документ, то он допустим.
Мисс Стерлинг, если у вас нет другой причины,
чтобы остановить ход дела,
то я намерен его продолжить.
У меня есть веская причина, Ваша Честь.
– И кто же вы? – Меня зовут Алекс Уильямс.
Ваша Честь, этот человек не имеет никакого отношения к этому делу.
Не соглашусь, потому что у меня обязательное соглашение,
подписанное его клиникой, устанавливающее, что они
не должны получать помощи от Пирсон-Спектер-Литт
в этом деле, но они его нарушили. – У вас нет доказательств этому.
Тогда как насчет дачи показаний под присягой?
Для этого нет ни оснований,
ни прецедента,
так что я не собираюсь этого делать.
Для протокола, Ваша Честь, суд не может делать
выводы, основывающиеся на моём решении не давать показания.
Тогда как насчет Майка Росса?
Я заметил, что он сидит прямо в этом зале.
У меня нет для него повестки,
но я уверен, что мы можем её нарисовать.
И когда он всё же поднимется сюда,
мы узнаем правда это или нет.
– Ваша Честь... – Довольно.
Ваша Честь, я нарушил соглашение.
Тогда у меня нет другого выбора, кроме как отклонить это дело.
Привет. Всё хорошо?
Да, я в порядке. А что?
Во-первых, вчера ты выглядела не очень, когда я пришла
и после того, как я сказала о повестке.
Я просто волновалась за Луиса, Рейчел.
На него подали в суд, и я чувствовала ответственность,
потому что я призналась
помощнику, что Луис был неправ.
Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять,
когда ты недостаточно честна со мной.
Харви вчера рассказал мне, что он встречается с кое-кем.
– И всё серьёзно? – Да.
И это та новость, которую ты должна была предвидеть.
– Да. – Донна, ты всего лишь человек,
и я знаю, что ты обладаешь поразительной способностью читать людей,
но некоторые вещи могут ускользнуть даже от тебя.
Оно не ускользнуло, Рейчел.
Я не заметила, потому что не хотела видеть это.
Я всегда говорила, что хочу, чтобы Харви был счастлив, и это так.
Но это беспокоит тебя.
Это меня просто бесит.
А когда он сказал мне, я притворилась, будто уже знаю,
и тогда это взбесило меня ещё больше.
Я не знаю, что сказать.
Я даже не знаю, что хочу услышать.
Что если Мишель Росс и Харриет Спектер
сходят выпить на неделе?
Спасибо, Рейчел. Я не против.
Ты сказал ему, да?
О чём ты говоришь? Сказал кому? Что?
Не прикидывайся. Ты сказал Алексу.
Я работал над тюремным делом. Ничего не говорив Алексу.
Единственное, что я сделал, – сказал тебе его бросить.
Что я и сделал. Не потратил ни секунды на него,
как ты и распорядился.
Тогда в чём твоя проблема?
Моя проблема в том, что он только что появился в зале суда
и развалил это дело.
Он опозорил нас, опозорил меня
перед всеми сидящими.
В зале суда? Я думал, ты больше не участвуешь в этом.
Я сидел там в качестве зрителя.
Нет закона, запрещающего это. И суть не в этом.
Нет, суть в том, что ты решил,
что это я сказал ему.
Каким образом он ещё мог это узнать?
Это не твоё чёртово дело, как я узнал.
Нет, нет, нет, это между мной и Харви.
Неверно, это между нами,
потому что ты нарушил соглашение с моим клиентом.
Я плевал на это.
Ты не должен был выносить это на публику.
Не от меня зависело это решение. А от тебя.
Чушь, ты мог лично прийти ко мне.
Мы бы могли это обсудить.
Я пришёл, когда всё это началось,
и я не собираюсь снова делать это. – Ты – сукин сын.
– Он прав. – Что?
Алекс прав, у него не было выбора.
Чёрт побери, Харви, эта тюрьма проворачивает тёмные делишки.
Его клиенту насрать, потому что его беспокоят только деньги.
И ты знал это, передавая дело
и говоря, что оставишь это. – Дело в тебе,
когда ты пришёл в суд и... – Ну всё! С этим покончено.
Я не хочу ничего больше слышать о "Реформ Корп"
или "Мастерсон Констракшн" когда-либо.
Наделал в кровать – спи в ней.
Донна, у тебя есть минута?
Луис, если ты здесь, чтобы ругать меня за то, что я сказала Стефани,
тогда у меня нет минуты.
Нет, я не поэтому здесь.
Я пришёл извиниться перед тобой,
что не слушал тебя несколько недель назад.
Можешь поконкретнее?
Ты говорила мне, что я не решил проблему с Тарой.
Ну, я наконец-то попытался и думаю, что это
позволило мне избавиться от гнева
и помириться со Стефани.
Я рада это слышать, Луис. Горжусь тобой.
Как я и сказал, жаль, что не послушал тебя раньше.
Но ты настойчиво молотила
в стену моего отрицания, что в итоге разрушила её.
Так что я хочу поблагодарить тебя,
потому что я чувствую, что наконец-то
могу двигаться дальше.
Пожалуйста, Луис.
И я думаю, это значит, что ты официально готов
– К чему? – Вернуться к своим помощникам.
Окей, Донна, я ценю это,
но теперь они твои. – Они никогда не были моими, Луис.
Я просто заботилась о них ради тебя.
Я не знаю, чем я могу тебе отплатить.
Ты уже это сделал.
Луис, если ты пришёл за брифом по Стивенсону,
я могу сделать это к утру.
Иди домой, Брайан.
Я уволен?
Нет, просто жизнь – это больше, чем работа здесь.
Ты меня разыгрываешь?
Вовсе нет.
Просто с завтрашнего дня у вас новый начальник,
и тебе необходимо выспаться.
И он просил это передать?
О, Господи, Брайан, пожалуйста, будешь работать со мной?
Я – новый начальник.
Слушай, я прошу прощение за сказанные
мной ужасные слова о том, что ты неуч.
Я даже не могу представить, как ты находишь баланс
с такой загрузкой на работе.
Тогда увидимся завтра.
До завтра.
Прежде чем ты уйдёшь, у меня есть кое-что для тебя.
Луис, это лучшее боди,
которое мужчина может подарить другому мужчине.
Передай малышу, чтобы носил его с удовольствием.
И бери его сюда, когда захочешь.
Но знаешь, сначала предупреди.
Ведь это рабочее место.
Что это?
Кое-что, что я должна была вернуть давным-давно...
ключи от твоей квартиры.
Не понимаю.
Я не знала о тебе и Поле, Харви,
и скрыла это от тебя,
но я не хочу скрывать это, потому что я счастлива за тебя.
– Донна... – Я сказала, что хочу большего,
и получила это.
Но когда ты сказал мне о вас,
на секунду я... – Я понял.
– Правда? – Я помню, каково это было,
когда я узнал о вас с Хантли
И я говорил тебе, что это меня напрягает.
Но это не значит, что...
Точно.
Я правда рада за тебя, Харви.
Спасибо, Донна.
Оскар.
Это действительно произошло в суде?
– Да, но всего лишь препятствие. – Препятствие?
Мне сказали, что они развалили всё дело.
Они не развалили его. Они просто отстранили нас от дела.
И в чём разница?
В том, что это стоящее дело,
и кто-нибудь возьмёт его.
Мы просто должны... – Хватит нести чушь!
Ты просил не принимать сделку.
И я доверился тебе, и теперь всё кончено.
Нет, оно не кончено, и я говорил,
отказаться от сделки, но вы сказали,
что делаете это не ради денег и...
Да, знаю, ради справедливости.
Но у меня есть ещё сын и две дочери,
и ты убедил меня, что единственный вариант излечиться –
спасти кого-нибудь ещё от подобного,
но теперь у меня нет ничего.
Ни денег, ни справедливости, ни исцеления.
Оскар, я всё исправлю.
Поверю, когда исправишь!
Харви, если это о произошедшем сегодня,
я хочу поблагодарить тебя за то, что поддержал меня.
Да, Алекс, об этом,
но я здесь не ради твоей благодарности.
Что ты имеешь в виду?
Я подумал о том, что сказал Майк,
и он был прав.
Ты мог бы сделать всё тихо, но ты не сделал.
Харви...
Что значит дело не только в защите
интересов твоего клиента.
Дело в защите самого себя.
Так почему бы тебе не сказать, что здесь происходит на самом деле?
Перевод группы To4ka Translate
Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.org/book/70046/376752
Переводчики: p_zombie, valery_z