Анна Болейн обещала Генриху VIII сына.
В ответ король отказался от своей первой жены, и, несмотря на протест Папы и всего
Сентябрь 1533 года. Анна возвращается в Уайтхолл с новорожденным ребенком.
У них родилась дочь.
Здорова?
Да, Ваше Величество.
Назовите ее Елизаветой.
Отмените турниры.
- Он не спросил, как здоровье королевы. - Теперь это не важно, верно?
Волчий зал.
4 серия. "Плевок Дьявола"
Думаю, она проголодалась.
Моя дочь будет жить в Хэтфилде.
Да.
Я считаю, надо распустить двор этой испанки Марии.
Она может жить при дворе моей дочери.
В каком качестве?
В качестве служанки моей дочери.
А как же еще?
Ни о каком равенстве не может идти и речи.
Мария - незаконнорожденная.
Можно избежать лишних трат и соблюсти этикет.
А вы пока езжайте во Францию.
Я хочу заключить брачный контракт между моей дочерью и французским принцем.
- Стивен Гардинер... - Какой вы сегодня неуслужливый.
Вам не нравятся французы?
Может, вы бы предпочли союз с императором?
Вы ведь очень сблизились с его послом,
Шапюи.
Это всё, Ваше Величество?
Почему бы вам не попросить ее руки?
Сеймуры бедны.
Они с радостью продадут ее вам.
Вы неправильно поняли, в чем мой интерес.
Ваша ложь сгодится для Палаты Общин, но не для меня.
Я вижу что происходит.
Мы с вами оба умеем наблюдать.
Я могу наблюдать там, куда вы не можете попасть.
Например, в покоях Анны.
Когда вы приходите, она молится
и шьет одежду для бедняков.
Думаете, когда она одна, она делает то же самое?
Думаете, она позабыла своих проворных поклонников?
Сонеты, восхваляющие ее красоту?
Теперь для этого у нее есть король.
Он будет ее восхвалять только когда у нее вновь округлится живот.
А что может этому помешать?
Ничто... если он сам этого пожелает.
Осторожнее.
А этот мелкий проныра постоянно везде трется,
будто он посредник между ней и ухажерами.
- Не вижу от него никакого вреда. - Он не понимает где его место.
Он выскочка, воспользовавшийся шансом
в неспокойные времена.
Полагаю, вы можете сказать то же самое и обо мне, леди Рочфорд,
уверен, вы так и думаете.
Королеве повсюду мерещатся враги.
И правильно.
Они ждут, когда она будет низвергнута.
Она обещала подарить Генриху сына,
и если она не сможет, то все старые фамилии будут ждать своей очереди.
- Как поживает наша праведница? - Пользуется успехом.
Мария Магдалина послала ей письмо, в котором буквы светятся золотом.
Посетители?
Приведи ее.
Ты говоришь, что можешь ходить по раю, аду и чистилищу.
Ты видела Дьявола?
Как он выглядел?
Как птица.
Какое облегчение.
Вы так думаете?
Он смердит!
Его клыки запачканы кровью и грязью.
Однажды он явился ко мне в образе юноши,
чтобы соблазнить меня.
Трогал меня.
И как ты? Соблазнилась?
Я предназначена не для Сатаны.
Когда я его отвергла, он плюнул мне в лицо. - Что за манеры!
Я вытерла лицо платком.
Черная слюна, воняет адом
и гнилью.
И где сейчас этот платок?
У Дома Эдвардса.
- Теперь он показывает его людям за деньги? - За пожертвования.
Ты говорила, что король не просидит на троне и месяца,
если женится на леди Анне.
Ну что же...
прошло несколько месяцев, леди Анна стала королевой
и родила ему ребенка.
Что скажешь теперь?
Скажу, что перед Господом
он не более король, чем этот человек - архиепископ.
Тогда будет вполне оправданно начать против него восстание?
Убить его? Поставить на трон другого?
А как вы думаете?
Из всех претендентов Плантагенетов
ты выбрала семью Куртенэ, а не Полов.
Генри, маркиза Эксетера, а не Генри, лорда Монтегю.
или ты их путаешь? - Разумеется, нет.
Я виделась с ними обоими, с их женами.
Я встречалась с епископом Фишером. Они все ко мне приходят.
Куртенэ - потомок дочери короля Эдуарда.
Монтэгю - потомок его брата.
Что ты думаешь по поводу их притязаний?
Или пусть уничтожат друг друга?
Хорошо, когда в запасе несколько королей
на случай войны.
В войне нет необходимости.
Господь нашлет на Англию чуму.
Генрих умрет в течение полугода, как и его шлюха. - А я?
И вы. Каждый, сидящий в этой комнате.
Кроме вас?
А как же моя племянница Элис,
ведь она не сделала вам ничего дурного?
Все женщины в вашем доме - еретички.
Чума погубит их всех.
Мы с ней слишком миндальничаем. Она над нами смеется.
Она близка к раскаянию.
- Почему вы так думаете? - Моя племянница сидит с ней ночами.
Она плачет, потому что понимает, что мошенничает.
Потом смотрит из-под ресниц,
пытаясь понять, какой ее слезы произвели эффект.
Поверьте, она сознается. Надо вызывать сюда ее сторонников.
- Томаса Мора? - Нет, в этом он не замешан.
Тех, кого она упоминала? Епископ Фишер, леди Эксетер, Полы?
С ними я сам разберусь.
Это самые могущественные люди королевства.
Значит, я буду вести себя самым лучшим образом.
Милорд епископ. Почему вы такой доверчивый?
Вам стоит попросить прощения у короля.
Сошлитесь на старость. Слабую волю. - Я не знаю, в чем моя вина.
И что бы вы ни думали, я не впал в детство.
А я думаю, впали.
Иначе вы бы не оказали такого доверия Элизабет Бартон.
Потому что ее вдохновляет Господь.
Своими собственными глазами я видела золотое письмо
посланное Марией Магдалиной...
Да, Марией Магдалиной. На самом деле его написал отец Бокинг.
Какой-то монах позолотил буквы.
Некто Уильям Хокхерст.
Как известно, прежде чем совершить свою волю,
Господь предупреждает нас через своих слуг.
Разве не сказано у пророка Амоса...
Прошу вас, не цитируйте мне пророка Амоса.
Бартон угрожала королю. Предрекала его смерть.
Предрекать не значит желать.
Она встречалась с врагами короля
и убеждала их, что кто-то из них станет королем.
Если вы про Эксетера, почему бы вам не поговорить с ним?
Эксетер ничего не писал против короля.
А вы писали. - Где? Покажите.
Ваши издатели за границей очень хорошие. Теперь они работают на меня.
В прошлом июне после коронации королевы
ваш сын лорд Монтегю и другой сын Джефри Пол ужинали с леди Марией.
Спустя две недели они опять приехали к ней на ужин.
Интересно, что они обсуждали?
Конечно, вам интересно.
На самом деле, нет.
Мальчик, который принес спаржу, - это мой мальчик.
Тот, что резал абрикосы, - тоже мой.
Святая простота - иногда это хорошо. Но настали другие времена.
Мы на пороге войны.
Если солдаты императора не бегают по улицам,
не стоит обманываться.
Война всё равно идет, и вы сейчас в стане врага.
Они говорили про императора, про вторжение,
про то, как лучше это сделать.
Так что, как видите, леди Маргарет...
Вашей семье повезло, что у меня такая выдержка.
Напишите королю, миледи, попросите его о прощении.
Напишите, что вас очень легко ввести в заблуждение.
Пусть знает, что у вас не блошиный разум.
Подчинитесь.
Понимаю, почему Вулси держал вас при себе.
Вы такой же мерзавец, как и он.
Скажитесь больным. Идите в постель.
Это мой совет.
Трудно поверить, что они бы меня предали.
Я знаю этих людей всю жизнь.
Мы с Эксетером дружили с детства.
Помнишь Гринвич в то Рождество? Снежные баталии?
Его жена во всем виновата.
Она переменчива и слаба, как и все женщины.
Легко поддается на интриги. - Простите ее. Напишите ей, что помиловали ее.
Пусть эти люди будут у вас в долгу.
Если их простить, они и дальше будут нас держать за дураков.
Я так не думаю, милорд.
Отныне я слежу за каждым их шагом. - А Полы?
Думаю, им не стоит разрешать думать,
что их тоже простят. - Гринвич!
В то Рождество снег был по колено.
Боже, как мы были молоды, Генрих.
Вы полчаса пропадали в сугробах под тисом
с одной девчонкой. Как ее звали? Чья-то дочь.
Как вы сформулируете обвинения?
В законе не написано, как обходиться с женщинами, которые утверждают,
что могут летать или воскрешать из мертвых.
Зачинщиков я обвиню в измене.
Их последователей приговорю к пожизненному, конфискациям, штрафам.
Думаю, король проявит милосердие.
Меня сильнее интересуют дальнейшие планы этих людей.
Ну я-то в этом не замешан.
Вы ведь это знаете!
Помните, как вы сравнивали короля с прирученным львом?
Его можно гладить, таскать за уши, если угодно.
Но вас постоянно преследует мысль...
...какие когти, какие огромные когти.
Мы готовим Акт о престолонаследии,
в котором Анна признается законной женой,
а ее дети - полноправными наследниками.
Если Акт пройдет в Парламенте, а это так и будет,
мы хотим упрочить его присягой.
Какой законодательный акт надо подкреплять присягой?
Хотите верьте, хотите нет,
некоторые считают, что такие вещи надо предоставить Риму.
Мы хотим, чтобы стало ясно, что решения Рима не имеют законной силы
здесь, в Англии.
Почему бы и вам не присягнуть?
Пусть ваша верность будет выше сомнений.
Мне кажется, она наслаждается вниманием.
Наверное, именно этого ей и хотелось.
Пойдемте ко мне, отобедаем.
Я бы с удовольствием, но вы ведь предложите не только еду.
Вы захотите вложить определенные слова в мои уста.
Здесь говорится про мою смерть.
"Если случится так, что ваша дорогая
и любимая жена, королева Анна, умрет..."
Я не могу исключить такую возможность.
Вы написали, что если я умру, то он может сделать королевой другую женщину.
Я не могу представить никого другого на твоем месте, дорогая.
Это просто формальность.
А если она родит сына?
Он станет наследником. И что тогда будет с моей дочерью и ее притязаниями?
Она всё равно останется принцессой.
Смотри, здесь написано...
А где говорится, что испанка Мария - незаконнорожденная?
Леди Мария исключена из списка престолонаследия,
поэтому вывод очевиден. Таков язык закона.
Мы пишем законы отвлеченно, чтобы они не касались никого лично.
Но этот закон имеет личный характер.
Кромвель честно несет свою службу, моя дорогая.
Не стоит тебе злиться на него. Есть полно других.
Например, Стивен Гардинер.
Видишь, как он со мной обошелся.
Ненавижу неблагодарность. Неверность.
Томас Мор тоже меня разочаровал.
Прошу Ваши Величества меня извинить.
Ваш билль против Элизабет Бартон.
Вам стоит добавить Мора в список обвиняемых.
Томас Мор не замешан в этом, Ваше Величество.
Он пришел ко мне еще до ареста Бартон.
Всё равно.
Я хочу, чтобы он испытал страх. Страх лишает мужества любого.
Я знаю примеры.
Кромвель?
Я не умру. Я подарю королю сына.
И я не умру.
Вы хотите, чтобы я на коленях просил помиловать Мора?
Палате общин не понравится, что его внесли в этот список, милорд.
Они могут не принять Акт.
Король поклялся, что сам придет в Парламент и будет настаивать.
Так он может опростоволоситься при всем честном народе.
Вам бы король не смог отказать, милорд.
Это позволит Его Величеству достойно выйти из положения.
Мы ведь просим его
пойти наперекор желаниям своей супруги.
Согласен. Это дело рук моей племянницы.
Женщины всё принимают слишком близко к сердцу.
Думаю, на этот раз король принял всё близко к сердцу.
И проявил слабость. Какая ему разница, что о нем думает Мор?
Вы назвали короля слабаком?
"Назвал короля слабаком!" "Назвал короля слабаком!"
Наконец-то вы сами заговорили, лорд-канцлер?
Обычно вы ждете что скажет Кромвель,
а потом: "Чик-чирик, как скажешь, Том!"
Если бы у меня здесь был арбалет, я бы тебе отстрелил голову!
Я сказал: никого не впускать!
Зять Томаса Мора, пришел просить за него, сэр.
Милорд?
Может, нам стоит послать за милордом Саффолком?
Нет, у него сын при смерти. Его наследник.
Ему придется заводить потомство заново с новой женой.
Ей 14 лет, знаете?
Он не оставит ее одну.
Видели, какое у нее озадаченное выражение лица?
Если бы только я мог избавиться от своей жены.
Милорд, у вас удачный брак, вы женаты уже 20 лет.
Да, знаю.
Я будто заталкиваю себя в старый кожаный мешок.
Ладно, я сделаю это. Если Кранмер будет со мной.
Зачем простолюдинам утруждать себя?
Она будет плеваться кровью, когда услышит про это!
Хорошо.
Уберите его имя из билля.
Но скажите ему, что он должен присягнуть.
Я думал, придется провести здесь не один час,
умоляя и умоляя.
Кромвель!
У королевы не случились в этом месяце...
На этот раз, наверняка.
Англия - наша.
Кром!
Я не могу дать эту клятву.
Но я не буду выступать против нее.
И не попытаюсь отговорить других.
Этого недостаточно, сами знаете.
Это список священников, давших клятву.
Члены Парламента тоже сговорчивы.
Почему вы не хотите?
Здесь нам всем не очень удобно.
Здесь удобнее, чем там, куда вас отправят.
Надеюсь, не в ад.
Значит, если ваша душа будет проклята после присяги,
то как же все остальные? Они тоже прокляты?
Или ваша совесть благороднее, чем у них?
Я не вправе говорить про их совесть.
Когда возникает вопрос совести,
всегда присутствуют сомнения.
Когда вы стали слугой короля,
вы поклялись подчиняться ему.
Может, вам стоит забыть о своих сомнениях и присягнуть?
Когда вас назначили архиепископом, вы давали клятву Риму.
Но говорят, во время церемонии в руке вы держали
бумажку, на которой было написано, что вы это сделали под давлением.
Тогда может, и вы..?
Да, я ждал от вас этих слов, Ричард Рич.
Я помню вас с юных лет, вы всегда были порочны.
Но я не хочу быть обманщиком.
Я вас уважал.
С самого детства я уважал вас.
Но я скорее убью собственного сына, чем позволю вам отказаться
от клятвы и оказать поддержку недругам Англии.
Грегори такой хороший мальчик.
Не желайте ему смерти.
Мы не можем отпустить вас домой.
Я увижусь с дочерью?
Это всего лишь слова.
Да, всего лишь слова.
Просто любопытно, какие у вас есть пороки?
Я был ребенком.
Но даже сейчас он не может не прочесть мне нотацию.
Пусть хотя бы назовет причины.
Знаем мы его причины. Вся Европа их знает.
Он против развода.
Считает, что король не может быть главой церкви.
Его сердце принадлежит Риму, а не Англии.
Он бы предпочел, чтобы на троне Англии сидел иностранец,
назначенный императором, а не его друг детства.
А знаете, что мне не нравится больше всего?
Он напишет мемуары для европейцев о сегодняшнем дне,
в котором мы будем глупцами и угнетателями,
а он предстанет несчастной жертвой, но мастером красивого слога.
Он написал эту пьесу много лет назад,
и ему смешно, когда я путаю свои реплики.
Как думаете, это предрешено,
кто родится у королевы?
Или Господь решает позже?
Хотелось бы мне заглянуть к ней внутрь и узнать.
Лучше бы ты сидела в Уилтшире.
Я бы тоже хотела ребеночка.
Не будь дурой. Если у тебя вырастет живот, тебя замуруют в стене заживо.
Хотя твоя семья, может, и будет воздавать тебе почести.
В Вулфхолле не знают, что такое целомудрие.
Я не имела в виду ничего дурного.
Боже, это всё равно что приручать полевую мышь...
Как королева?
Я слышал о ее утрате.
Сегодня это "да" или "нет"?
Вам придется говорить.
Если я скажу "нет" вашей клятве, я подвергну опасности свое тело.
А если скажу "да" - то свою душу.
Поэтому я не скажу ничего.
У епископа Фишера и то больше воли, чем у вас.
Он честно заявляет о своем мнении и готов к последствиям.
А вы хотите быть предателем, но укрыться за своим молчанием.
Нет, он просто хочет стать мучеником.
Я просто хочу пойти домой.
Я никогда не мог понять, где проходит граница между самопожертвованием
и самоуничтожением.
Христос ясно ее обозначил.
Вам не кажется странным такое сравнение?
Я никому не причиняю вреда.
Не говорю ничего плохого, не имею дурных помыслов.
Если этого недостаточно, чтобы сохранить человеку жизнь...
Вы никому не причинили вреда? А Билни? А Бейнхэм?
Помните Бейнхэма, которого вы пытали в собственном доме?
Которого вы били и оскорбляли?
У него было столько переломов, что пришлось
нести его на стуле к месту сожжения!
И вы, Томас Мор, утверждаете, что никому не причинили вреда?
Вы должны благодарить нас, сэр,
что мы не применили к вам ваши собственные методы.
Король желает, чтобы мы предъявили обвинение и открыли судебный процесс.
Когда я был слугой в Ламбетском дворце,
однажды я принес вам хлеб.
Вам было лет 14.
Вам уже тогда предрекали великое будущее.
Помню, вы что-то читали.
Я спросил вас, о чем эта книга...
И вы сказали...
"Слова...
слова...
и только слова."
Как я вам уже говорил, я не помню, чтобы мы с вами тогда встречались.
Нет. А зачем вам помнить?
Слышал, схватили вашего Тиндейла.
Говорят, его выманил из его убежища чей-то агент...
и потом его арестовали.
Это был ваш человек? Конечно, нет.
Томас Мор никому бы не причинил зла.
Да.
Это всё из-за меня.
Когда наконец, вы заставите Мора сказать что беспокоит его совесть,
то выяснится, что он не хочет признавать меня королевой.
Я не успокоюсь, пока не умрет Фишер.
Пока не умрет Мор.
Англии не видать покоя.
Томас Мор молится о том, чтобы император захватил нас. Я уверена.
И вы это знаете. Он тоже знает, но не признает.
Он был моим другом.
Тем не менее в наше опасное время,
когда нужна его поддержка, он помогает нашим врагам.
Он надеется на то, что отмолчится.
Но это измена. Заставьте его говорить.
Нет, мадам, мы так не делаем.
Моя жена...
У нее горе...
Да.
Я во всем виню Екатерину.
За все эти годы она не смогла выносить сына.
И теперь она желает мне зла.
Эта бессердечная словно лежит между мной и моей любимой женщиной...
Знаешь, ребенка сожгли до того, как я смог понять его пол.
Возможно, это было невозможно определить, Ваше Величество.
Слишком рано.
По поводу... Дела Томаса Мора.
Я не сомневаюсь ни в его лояльности к Риму,
ни в его ненависти к идее сделать вас главой церкви.
Однако юридически, нам не хватает доказательств.
Это будет нелегкий процесс.
Для этого я и брал тебя на службу.
Думаешь, я тебя повысил, чтобы просто лицезреть твое присутствие?
Я держу тебя, потому что ты змей.
Не окажись змеей, пригретой у меня на груди.
Тебе известно мое решение. Выполняй его.
Эта женщина на полотне.
Я знаю, кто она.
Царица Савская.
Для вас. Я знаю, кем она является для вас.
Вы постоянно на нее смотрите.
Мне рассказывали про нее в Антверпене.
Та, которую любил Кромвель.
Почему бы вам не поехать и не забрать ее с собой?
Она замужем.
Это было давно.
Я изменился.
Да. Теперь вы богач.
Я думаю...
Что?
Ничего.
Ну что? Неужели распнёте меня, чтобы заставить говорить?
Думаю, теперь в вашем сердце другая женщина.
Пришла жена Томаса Мора.
Леди Элис.
В прошлый мой визит это был затхлый старый дом.
Мой муж всегда говорил: "Посади Кромвеля в каземат и к вечеру
он будет сидеть на подушках, а тюремщики будут должны ему деньги.
Он часто говорил, что посадит меня в каземат?
Он... Это просто к слову пришлось.
Я подумала, что вы отведете меня к королю.
Я знаю, он всегда очень добр к женщинам.
Не могу. Хотел бы, но не могу.
Вы всегда были добры к нам. Интересно почему.
У вас всегда в запасе какая-то хитрость.
Родился хитрым. Так уж вышло.
Элис, почему ваш муж такой упрямец?
Для меня он такая же загадка, как и Святая Троица.
Я беспокоюсь, что ему холодно.
Он мне ничего не сообщает.
Все его письма адресованы его любимой Мэг.
Не думайте, что между нами не было чувств.
Время от времени у нас были недоразумения.
Я не могу не беспокоиться об этом человеке,
я часто думаю...
не холодно ли ему.
Когда будете с ним разговаривать, спросите от моего имени...
Неужели он считает, что благоразумно оставлять жену одну,
сына без совета, а дочь без защиты?
И всех нас на милость такого человека как вы?
Придется забрать у вас перья, бумагу и книги.
Хорошо. Если вы должны забрать их, то забирайте сейчас.
Ко мне приходила Элис. Хочет, чтобы вы вернулись домой.
Всё, что вам нужно, - это подписать. Мэг подписала.
Ваша любимая дочь.
Просто подпишите и король будет счастлив.
Я прикажу, чтобы вас отвезли в Челси на моей лодке,
к вашему саду, к детям, к госпоже Элис,
которая заботливо уложит вас в постель.
Разве вам этого не хочется?
Разве вам не хочется покинуть это место?
Когда мы опять встретимся на небесах,
а я надеюсь, что встретимся,
все наши разногласия будут забыты.
Но сейчас мы не можем от них избавиться.
Всё, что у меня есть, - это мои убеждения.
Эти убеждения и есть Томас Мор.
Если хотите, то отнимайте это у меня.
Добровольно я ничего не отдам.
Когда предстанете перед судом,
молите короля о милосердии.
Он не жестокий человек, вы сами это знаете.
Я знаю?
Раньше он не был жестоким.
Но потом он поменял свое окружение.
В любом случае...
Неважно что произойдет с моим телом.
Вы не боитесь боли?
О, да. Я очень ее боюсь.
Я не настолько силен и крепок, как вы.
Я постоянно представляю, как это будет.
Но я буду ощущать это всего один миг,
Господь не позволит мне помнить об этом вечно.
Знаете, я бы оставил вас в покое...
чтобы вы прожили свою жизнь...
раскаялись в своей жестокости,
если бы я был королем.
Заберите у него книги.
Сейчас пошлю кого-нибудь.
Нет, Ричард. Я хочу, чтобы вы сами это сделали.
Если присяжные не примут это, король сдерет с нас кожу.
Не король, а королева.
Бог мой, он выглядит, как будто его высекли.
А он утверждает, что это у меня всегда наготове какая-то хитрость.
Если он будет продолжать молчать...
Его молчание ничего не доказывает.
Он и не обязан ничего доказывать, милорд.
Он утверждает, что его молчания вполне
достаточно для короля.
Чушь.
Это принцип общего права.
Всё равно чушь.
Он молчал не всё время.
Я пришел забрать ваши книги.
И попытался еще раз убедить вас дать клятву.
Я задал вам гипотетический вопрос.
Я спросил: "Если бы Парламент сделал меня королем,
вы бы с этим смирились?"
А вы ответили, что теперь Парламент
уже ничем не смог бы вас удивить.
Но если бы они проголосовали, что Ричард Рич становится Богом,
для вас это был бы предел.
Я спросил "почему"? Помните свой ответ?
Я не записал, так как не имел письменных принадлежностей.
На тот момент вы у меня их уже забрали.
Вы сказали: "Парламент не может этого сделать.
Он может принимать только мирские законы."
И тогда я сказал: "Он не может объявить меня Господом или главой церкви,
поскольку это духовная юрисдикция?"
И вы сказали: "Нет, Парламент не может этого сделать".
В каком смысле?
В смысле, что Парламент не может назначать короля
главой церкви.
В соответствии со словами сэра Томаса.
Он отрицал титул короля.
Это измена.
Задайте себе вопрос, господа,
зачем мне открывать свои помыслы человеку вроде Ричарда Рича?
Если об этом меня умоляли ученые и благочестивые люди,
если сам король искал весомые причины, чтобы убедить меня.
Потому что вы считаете, что я ничтожный человек.
Поэтому вы всё это и сказали.
Я готов поклясться.
Поклясться? Ваша клятва - это порча воздуха.
Господь с тобой, Рич, я знал тебя с детства.
Ты всегда был источником огорчения своей семьи, ты картежник и мот.
Позвольте напомнить вам, что Ричард Рич - главный адвокат,
и с ним не пристало говорить как со слугой в кабаке.
Вы произносили такие слова?
Сомневаюсь в этом, но если и произносил...
- Произносили? - ...то сделал это без злого умысла.
Поэтому, господа, вы не можете усмотреть здесь измену,
и вы вынуждены отказаться принимать эти слова во внимание,
что бы вам ни говорили судьи.
Заключенный, суд признал вас виновным в измене.
Вы приговариваетесь...
Простите. Заключенный, вы хотите что-то сказать?
Я следовал велению моей совести.
А вы должны прислушаться к своей.
Моя совесть чиста, и теперь я скажу прямо:
ваш закон неправомерен, а ваша власть безосновательна.
Моя совесть согласна с большинством.
Против королевства Генриха все христианские королевства!
Теперь мы видим ваш злой умысел, сэр!
Против каждого вашего епископа...
Теперь мы видим, что вы променяли Англию на Рим!
- Против вашего парламента! - Предатель!
За мной стоят все церковные соборы,
проводимые тысячу лет!
В конце при нем был только молитвенник.
У вас не было другого выбора, мастер.
Томас?
Лиз.
Томас? Это Джоанна.
У тебя жар.
Лиз, разреши мне...
Разреши мне любить ее.
Разреши мне любить ее, Лиз.
Позови доктора Баттса.
Этот жар у меня после Италии.
Я брал змею.
Пусть так и будет.
Если я умираю...
Позовите Грегори.
Мне надо кое-что ему сказать.
Работай медленнее, а то я не пойму, как ты это делаешь.
Я не могу медленнее.
Если я задумываюсь, как это делается, то не могу продолжать.
Маршрут летней королевской процессии.
Отъезд из Виндзора, затем Ридинг, Миссенден, Эбингдон.
Мы присоединимся к ним в Садли.
Если выедем 18-го..?
Надо выезжать днем раньше. Дороги.
Да. Глостер, потом Торнбери.
Айрон-Эктон. Бромхэм.
В конце сентября Винчестер, Бишопс-Уолтхэм.
Сэр?
Перед Бромхэмом надо кое-что добавить.
Да?
В начале сентября.
Пять дней.
Вулфхолл.
Сэр Джонн.
Ваше Величество. Добро пожаловать.
Я потерял шапку по дороге сюда.
Я пошлю слуг, чтобы ее нашли, Ваше Величество.
Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.org/book/56404/255161
Переводчики: Milo_slava